Загадка Агреста

 Он вышел в тамбур покурить и сейчас наслаждался дорогой сигарой и убегающими пейзажами за окном поезда. До небольшого городка, куда он направлялся, можно было доехать своим автомобилем за пару часов. Но он выбрал поезд — безопаснее. Кроме того, думать под стук колес приятнее.

Близился час его торжества. Долгая и кропотливая работа, проделанная втайне от всех, окончена. Скоро он будет богат. Не просто хорошо обеспечен, а кричаще, неприлично богат. Но не от этой мысли сердце начинало биться быстрее. Главным для него было то, что его богатство обернется крахом для его врага, будет его сладкой местью. Он закрыл глаза и улыбнулся.

Стук колес убаюкивал и заглушал все посторонние звуки. Поэтому он не успел заметить, как кто-то подобрался к нему сзади. Не почувствовал и удара по голове. Его тело полетело под откос и распласталось на траве тряпичной куклой.

— Ты снова провкалывала всю ночь! — впорхнула в мою кухню восемнадцатилетняя соседка Аллочка. Короткие взъерошенные пряди волос огненного цвета и жизнерадостно-зеленая майка делали ее похожей на экзотическую птичку. Однако никакое богатство красок не было в состоянии затмить ее очарования.

— Выглядишь ты…

Она скорчила неодобрительную гримаску на хорошеньком личике, бесцеремонно взяла с полки чашку, налила из турки кофе и подсела ко мне за маленький кухонный стол. Ее локоть неосторожно задел занавеску, и в окошко с любопытством заглянуло утреннее майское солнышко. Моим глазам, уставшим от ночного бдения за компьютером, это не понравилось. Я невольно прищурилась.

— Глаза красные, щеки бледные, выражение лица… Ты на вампира похожа, знаешь? — продолжала свои наблюдения девушка.

— Недавно ты мне говорила, что я еще ничего, молодая и красивая! — устало улыбнулась я и задернула занавеску.

— Была. А сейчас ты, как царь Кощей, который уже зачах за компьютером!

— Ага. Кощей — это уже лучше.

— Лучше чего?..

— Лучше вампира. Вампир — оживший вечный мертвец. А Кощей — вечно живой. Он бессмертный, понимаешь?

Я только что окончила конкурсный проект для одной престижной рекламной фирмы и пребывала в благодушном расположении духа. Поэтому безобидный Аллочкин треп меня забавлял.

— Ну, хватит о скучном. Расскажи лучше о своих новостях.

— Каких, именно?

— Очень личных. Например, из-за которых тебе срочно нужен мой компьютер улыбнулась я. — Насколько я поняла, основная причина твоей беспримерной заботы о моем здоровье именно в нем. Там, в бескрайних просторах интернет-паутины тоскует и ждет в чате твой новый «кульный хацкер» с ником «Грум».

Аллочка порозовела.

— Откуда ты о нем знаешь?

— Вся моя электронная почта завалена его письмами. Не волнуйся. Я их не читала.

— Ну, вообще-то, он, действительно, кульный! — наконец, оправилась от потрясения любительница крутых хакеров.

— Я не сомневаюсь, — у моей соседки было бесконечное число виртуальных романов в виртуальном мире. Однако на этот раз, судя по ее искреннему смущению, крутой хакер был существом вполне реальным.

— И мне, действительно, очень нужен твой комп. — Девушка сделала небольшую, но вполне различимую паузу. — Ты не возражаешь?

Вопрос был риторическим. Аллочка прекрасно знала, что отказать я ей не посмею. Ее мать, Лена, числилась моей лучшей подругой, несмотря на разницу в возрасте в восемь лет. Портить наши почти сестринские отношения из-за ненавязчивого чата ее дочери в интернете не имело смысла.

— Не смею, — я театрально вздохнула, пожав плечами. Девчонка должна знать, что только под давлением обстоятельств я иду на такие уступки. Но маленькой нахалке этого было мало.

— Ты, конечно же, снова едешь к бабушке. — Этот факт был известен всему дому. Моя бабушка жила на даче всю весну, лето и часть осени. В мои обязанности входило еженедельное ее снабжение продуктами. — Тебя еще не тошнит от такой жизни?

— А чем тебе не угодила моя бабушка?

— Не она. Ты. Компьютер, дача — дача, компьютер. А личная жизнь?

— А какая у меня жизнь, общественная?

— Да никакая — обезличенная. А твое время бежит. — С убежденностью подростка Аллочка описала мне трагические картины моей одинокой старости, которые рисовало ее восемнадцатилетнее воображение. Причем в мои двадцать восемь до печального рубежа мне оставалось всего два года. После тридцати наступала неминуемая дряхлость. И встретить ее нужно было с верным другом, готовым поддержать меня в минуту окончательного торжества старческого маразма.

— Ты меня убедила. Обещаю после возвращения с дачи выкрасить волосы в кислотный цвет, проколоть пупок и найти себе крутого хакера в твоем интернет-клубе. Ты мне одолжишь свои джинсы с бахромой и дыркой на колене и топик цвета кислотного дождя? — невинно спросила я.

— Это не твой стиль. К тому же в моем клубе все чайники. Да еще и молодые, — не захотела понимать шутку девушка и продолжила совершенно серьезно.