Загадай желание

В удивительном городе Нью-Йорке, на одном из его островов, жила-была необычная девушка. Точнее, на Стэйтен-айленд. Дорога до работы на Манхэттене занимала у Клэр Эмилии Байлсоп почти два часа. Она садилась на поезд в Тоттенвилле, затем шла к паромному терминалу, а потом добиралась на пароме до Манхэттена. Клэр ездила туда со своей подругой Тиной, и сегодняшний день не отличался от всех остальных.

– Ну, давай, – сказала Тина. – Поехали с нами. Ты никогда никуда не ездишь и совсем не развлекаешься.

Клэр посмотрела на свое вязанье и нахмурилась. Когда паром коснулся причала, она спустила петельку.

– Неправда, – сказала она, хотя на самом деле так оно и было. Она подумала о своих походах в библиотеку, в видеомагазин, в отдел шерсти универмага «Келси», – все это находилось на Брод-стрит в Тоттенвилле.

– Я достаточно путешествую, – возразила Клэр. – И на Манхэттен езжу каждый день. А прошлым летом я была на Лонг-Бич-айленд.

– Лонг-Бич, ради бога! В Джерси! И ты ездила туда с матерью и ее дружком-трепачом.

Клэр вздрогнула. Тина была доброй девушкой, но выражалась, как грузчик.

– Я предпочитаю слово «болтун», – сказала Клэр.

– Трепач, болтун, какая разница? – Тина положила журнал в сумочку, вынула солнцезащитные очки и поднялась. Клэр встала рядом.

– Спрячь шерсть, бабуля, – сказала Тина и посмотрела на часы.

Клэр вздохнула. Паром пришвартовался; как всегда, у них было двадцать минут, чтобы пройтись по Уотер-стрит, купить кофе с рогаликами у уличного торговца и подняться на тридцать восьмой этаж «Крэйден Смитэрс Оллинс Билдинг». Времени было достаточно, но Тина всегда вела себя как ребенок на вечеринке по случаю дня рождения, боясь, что опоздает занять последнее место на музыкальном представлении. Как будто кто-то еще мог занять их места в «Крэйден Смитэрс». Клэр подобрала спущенную петельку, свернула вязанье, надела пальто и присоединилась к Тине и толпе, толкавшейся у выхода с парома.

Тина, пробираясь к началу очереди, тянула Клэр за собой.

– Джерси, боже мой!

– Я была в Поконос! – бормотала Клэр. Люди недовольно смотрели на них. Даже в Манхэттене, городе, где все толкаются, Тина выделялась.

– Поконос! – Тина почти кричала, когда они сошли с парома. – Это даже хуже, чем Джерси. Она тряхнула головой, ее пышные волосы всколыхнулись. – Ты ездила туда с этим придурком. Да вы даже не спали вместе.

Клэр покраснела. Она стыдливо оглянулась, но толпа не обращала на них никакого внимания. Все стремились в автобусы или в подземку, растворяясь в скуке и обыденности очередного дня. Сексуальная жизнь Клэр, вернее, ее отсутствие никого не интересовало.

– Я спала с ним, – возразила Клэр. Она не хотела говорить Тине, что в большинстве случаев они действительно просто спали. Боб не был «итальянским жеребцом», таким как, по утверждениям Тины, был ее жених Энтони.

– Какая патетика, – сказала Тина. – Спать с Бобом. Ужас!

Они вышли из терминала, с залива дул пронизывающий ветер.

– Боже, как холодно, – пожаловалась Тина. – Март. Когда же наконец потеплеет? – Клэр знала, что Тина не ждет ответа, поэтому промолчала, позволив подруге продолжить свой нескончаемый монолог. – В Сан-Хуане тепло, Клэр. Пляжи. Казино. Бары.

Беда была в том, что Клэр на самом деле ничего этого не любила. Она сгорала на солнце, никогда не играла на деньги – даже в лотерею – и ненавидела бары. Хотя Тина и была ее подругой, с тех пор как они выросли на той самой улице в Тоттенвилле, многое изменилось. Почти все, что нравилось Тине, заставляло скучать Клэр или чувствовать себя не в своей тарелке.