Задание со многими неизвестными…

Дождь лил не переставая. Промокший от головы до ног Петр уже не пытался обойти стремящиеся от стен домов и собирающиеся в огромные лужи потоки воды. Он шел и шел, понимая, что для него сейчас главное – это как можно быстрее и дальше уйти от преследователей. А в том, что его уже преследуют, он не сомневался.

– Хорошо, что дождь не позволяет собакам взять след, – думал Петр. – Не было бы дождя, я бы уже давно был обнаружен. А так, пусть ищут, главное не попасть на глаза пешим патрулям и не встретить патрульные машины. Ну, патрули, положим, в такую погоду на улицы и головы не высунут, будут ждать на постоянных местах дислокации, а вот машины…

За время нахождения в городе, он хорошо изучил места расположения патрулей и их маршруты, поэтому сейчас старался избежать возможных встреч, следуя заранее продуманному плану и внимательно всматриваясь в изредка появляющиеся на мокрых дорогах автомобили, готовый к мгновенному действию.

– Ищут, конечно, ищут… Ищут , не зная в какую сторону я уйду. Ищут наугад, наудачу. Плохо, что на улицах кроме меня практически никого, вот, уж, действительно, «хороший хозяин в такую погоду даже собаку не выпустит». Увидят, наверняка, остановят…

Пока же ему везло. Проезжавшим в машинах не было до него никакого дела, они лишь удивленно смотрели на него через наглухо закрытые окна и что-то говорили между собой. Но оставалось главное – незаметно миновать посты на границе города. Посты, состав которых, несомненно, был усилен, и идти через них, даже обладая надежными документами, было равносильно добровольной сдаче. Выход был один: под покровом дождя в сумерках в воде вдоль крутого берега реки обойти их.

– Как можно ближе к берегу, без всплесков и хлюпанья, – настраивал себя Петр, размышляя, – так, чтобы одна только голова выступала из воды, и так уж промок, так что заплыв в воде уже ничего не изменит. Выйду из города, приду на стоянку, там обсушусь и переоденусь.

От этой мысли он даже повеселел.

– Да, хорошо, что я заранее подготовил и хорошо замаскировал место будущей стоянки. Главное, не ошибиться, не торопиться. Еще немного и я вне города, а там проще: патрулей почти нет, да и лес скроет… Все, пришел.

Петр остановился и огляделся. Света в окнах домов почти нигде не было, как не было никого и на улице, в конце которой, как он хорошо знал, находился стационарный пост патруля.

– Ну, что, ж … Вперед! – скомандовал сам себе Петр осторожно, стараясь не поскользнуться, придерживаясь руками за мокрые ветки кустарника, спустился по еле заметной тропинке к реке.

На берегу, между кустами он стянул с себя мокрую одежду и обувь, обвязал их вокруг заранее припасенного валуна и, держа в руках, вошел в воду.

– Хорош, же я буду, когда босиком, в трусах и майке выйду на берег и побегу, – подумал он, – совсем как в детстве под дождем. Кто увидит, решит, что сумасшедший… Хотя, кто увидит-то? Да, и не надо, чтобы увидел.

Пройдя в воде метров пятьдесят вдоль берега и войдя по горло в реку, Петр осторожно опустил валун на дно: – Вот и концы в воду.

– Ну, а теперь поплаваем, – усмехнулся Петр и медленно, прислушиваясь, поплыл, не поднимая брызг.

От беспрестанно низвергавшихся с небес струй летнего дождя вода в реке как бы кипела. Струи били по его голове, шее, плечам, возвышавшимся над поверхностью реки, и скатывались в воду.

– Так, вот и патруль, – Петр заметил слева чуть перед собой светящиеся окна поста. Теперь, главное не сбиться с ритма, не потерять дыхание… Вряд ли они что-нибудь смогут увидеть из окон, а шум дождя заглушит все. Да, и дверь с окнами у них, наверняка, закрыты.

Петр медленно, стараясь не попасть в полосы падающего из окон света, проплыл мимо поста и метров через двести за ним под раскидистой ивой выбрался на берег.

– Все, ушел. Теперь главное как можно скорее добраться до места стоянки.

Он побежал между кустарниками, время от времени приостанавливаясь и только по одному ему понятным ориентирам сверяя правильность курса, осторожно пересек проходившую параллельно реке дорогу и углубился в лес.

Пробежав около километра, он остановился на поляне у высокой ели, нагнулся и достал из-под опустившихся почти до самой травы намокших ветвей росших рядом невысоких елей большой сверток.

– Цел, сохранился, – радостно подумал Петр, – ну, теперь, живем!

Сверток был завязан в две плащ-палатки, одну из которых он закрепил над собой за стволы елей, сделав навес. Вторую постелил под навесом на мокрую траву и положил на нее сверток. Разместившись под навесом торопливо сбросил с себя остатки мокрой одежды, и, достав из свертка, сильно растерся полотенцем и оделся в сухое, натянул на ноги шерстяные носки и сапоги.

– Так, теперь, подкрепиться и в путь.

Петр сделал несколько глотков из заранее припасенной в свертке фляги с коньяком, закусив их несколькими галетами. Приятная теплота растеклась по телу, он почувствовал, что устал и его клонит в сон.

– Нельзя, не время, – приказал он себе, – надо идти. Идти на место стоянки!