Зачарованная кровь

Трепещущий огонёк едва освещал избушку без окон. Потрескивала и коптила свеча на тумбе, добавляя нотку воска к удушливому запаху крови и сладковатому бреду, в котором пребывал мужчина на постели уже третью ночь.

Сдавленный стон и неприятный булькающий хрип – уже привычные звуки для Эббет. Вздохнув, она поменяла примочки на ранах, а затем вытерла испарину со лба своего подопечного. Он вдруг приподнял дрожащие веки, на краткий миг вызвав в сидящей у кривого дощатого изголовья незнакомке прилив сомнений и стыда. Кронпринц с трудом сфокусировал на ней взгляд болезненно горящих в полумраке ярких зелёных глаз.

– Спаси…бо, – сипло прошептал он, безуспешно пытаясь приподняться.

– Тише. Не трать силы. – Сглотнув, Эббет выдавила улыбку и нежно провела кончиками пальцев по его взмокшему виску. Из самих стен послышался голос – будто бы принадлежащий ей, но она не размыкала губ для слов: – Спи…

Кронпринц тут же снова провалился в забытье, откинувшись на жёсткой соломенной подушке. Не тратя драгоценного времени, Эббет достала из-за пояса крохотный пузырёк, капнула на ладонь масло и растёрла его. В воздухе встал насыщенный аромат хвои и первоцвета. Смазанные снадобьем ладони легли поверх слабеющего, бьющегося в лихорадке тела, завёрнутого в уже успевшие пропитаться яркой голубой кровью куски ткани.

– Ты совершаешь ошибку, – глухо произнёс старик за её спиной, сбивая с нужного настроя.

– Нет, отец. Я изменю этот мир.

– И погибнешь под его обломками. Оно того не стоит, я не для того так долго скрывал тебя и твои силы, чтобы…

Дёрнувшись, Эббет резко поднялась со стула и обернулась. Она и сама всё знала без напоминаний: что начала эту игру не ради себя, и что цена будет непомерно высока. Что прямо сейчас взять нож и перерезать горло единственному наследнику трона будет тем ещё наслаждением. Справедливой местью за весь магический род. А вместо этого она три дня выхаживала принца и вливала все силы в то, чтобы вернуть ему ускользающую жизнь. И чтобы привязать его к себе безвозвратно: стать центром мира, смыслом вдохов. Порой настоящие чувства могут то, что неподвластно никакому колдовству.

– Когда я закончу, тебе больше не нужно будет меня скрывать. Никому не нужно будет прятаться, понимаешь? Больше никаких налётов жрецов, никаких рыдающих матерей и кричащих младенцев, никаких костров. У меня есть шанс сделать нечто важное, и моя судьба по сравнению с судьбами тысяч других просто ничтожна. – В пламени свечи, играющем тенями по бревенчатым плесневелым стенам, её взгляд отливал фанатичным блеском.

Тираду прервал сдавленный кашель с постели, и Эббет вернулась к работе. В каждом жесте читалась бесконечная осторожность и нежность, когда её мозолистые пальцы легли на впалый мужской живот, а затем решительно сжались в кулак – словно она старалась ухватить невидимую ускользающую нить и вытащить наружу паразита чужой боли.

Отец шаркающими шагами поплёлся к криво сколоченной двери избушки, тихо пробормотав напоследок:

– Боюсь, одной лишь твоей жизни не хватит, чтобы изменить мир. Но ты можешь попробовать.

Холодно. Противный липкий холод, постоянный спутник каждого вдоха, прокатывается по застывшему телу вместе с новым свистящим порывом ветра. Вздрагиваю с закрытыми глазами, но не спешу подниматься с земли, рассеянно поглаживая траву. То, как мелкие соломинки покалывают ладонь, напоминает о важном: болезнь пока не победила, я всё ещё могу что-то чувствовать. Пускай и далеко не всё, чего могла бы пожелать. Даже моим мечтам не суждено сбываться.

– Эй! Тебя уже обыскались! Там приём послов или чёй-то такое, – отдалённым эхом доносится знакомый голос, заставляя распахнуть веки и устремить невидящий взгляд в затянутое пасмурными тучами небо столицы – Велории. Над лугом проносится целая стайка мелких синих птичек: уроки звероведения я успешно прогуливала, так что названия их не помню.

– Иду!

Нехотя махнув тут же повернувшемуся обратно к лошадям Эдселю, глубоко вдыхаю и собираю волю в кулак. Подняться. Заставить кровь снова побежать по венам, через скрип и мурашки. Богиня, как же это трудно! Словно каждая конечность весит как вся белогривая Шитка, мирно пощипывающая траву неподалёку. Ей везёт. Ей не нужно быть для всех нормальной, и даже хуже: идеальной. Безупречной, до каждой пуговки на вельветовом коричневом жилете. Когда единственное, чего по-настоящему хочется – это лечь обратно и больше никогда не заставлять себя шевелиться, думать, анализировать и вновь играть. Каждодневная боль и каждодневный театр… Всего лишь судьба по праву рождения. Та самая, о которой по чистой глупости мечтают тысячи девочек Афлена, самого крупного и процветающего королевства континента.