Зачарованный

Я никогда раньше не видел настоящую принцессу. И похоже, сегодня мне снова не повезет.

Давайте введу вас в курс дела: у меня в роду все были обувщиками. Дедушка называл нас сапожниками, но это слово сейчас больше ассоциируется с названием коктейля, а не. Моя семья обзавелась мастерской по ремонту обуви в «Корал-Риф-гранде» — шикарном отеле в Саут-Бич — еще до моего рождения. Вначале починкой занимались бабушка и дедушка, потом родители, а теперь мы с мамой. Так что мне встречаются знаменитые и скандально известные, богатые и… (ладно, это я о себе) владельцы «Бруно Мальи», «Маноло Бланик» и… «Конверс» (опять о себе). Я знаю красивых людей. По крайней мере, их ноги.

— Но пока мне не встретилось ни одной принцессы.

— Она будет с минуты на минуту, — прерывает мои мысли Райан, студент, подрабатывающий в гостиничном бассейне спасателем. В этот момент я отдираю подошву у одной из туфель от «Джонстон и Мерфи», которые нужны заказчику к восьми. — Мне друзья эсэмэс прислали — ее кортеж уже на Коллинз-авеню.

— А мне с этого что?

Я хочу посмотреть на нее, но должен оставаться на своем посту. Не могу пропустить клиента.

— А то, Джонни, что любой нормальный семнадцатилетний парень оторвался бы от прилавка, если бы в холле была аппетитненькая принцесса.

— Некоторым приходится работать. У меня клиенты…

— Да-а, обувь — это, безусловно, очень важно.

— Не обувь — деньги.

Райан редко общается со мной. Как и большинству работающих здесь парней моего возраста, деньги ему нужны только на бензин для машины с откидным верхом, полученной в честь окончания школы, ну или иногда еще на покупку одежды. На нем новое поло от «Холлистер» со слишком уж узкими рукавами — вероятно, чтобы можно было эффектнее демонстрировать всем свои бицепсы.

А я вкалываю, так как необходимо поддерживать маму, и единственная награда для меня — это возможность прострочить пару школьных ботинок на машинке «Лэндис Маккей». Несмотря на то что этой осенью я перейду в последний класс, поступить в университет в следующем году не удастся. Нет денег. Вероятно, буду чинить обувь до тех пор, пока не отброшу коньки.

— Неужели ты даже не хочешь ее увидеть?

Райан играет мускулами и смотрит на меня так, будто я признался, что ношу подгузники или что у меня жабры.

Конечно хочу. Я балдею от ее фотографий на первых полосах газет, лежащих в баре напротив. Она везде — в «Майами геральд», «Майами нью таймс», «Сан сентинел» и «Ю-Эс-Эй тудей». Один таблоид утверждает, что принцесса вышла замуж за иностранца, но большинство изданий представляют ее заядлой тусовщицей, часто позорящей своих родственников и страну. Она приехала в Майами по какому-то чрезвычайно важному секретному делу, которое наверняка связано с употреблением большого количества напитков, названия которых заканчиваются на «-тини».

О да, я знаю, она красива.

И я, чья жизнь — наискучнейшая в мире, должен хотя бы увидеть ее. Тогда потом, умирая от аневризмы при попытке разорвать очередной крепкий шов, по крайней мере, смогу сказать, что однажды созерцал принцессу.

— Мистер Фарнесворт не хочет, чтобы мы туда ходили пялиться на нее. И еще — а если кто-то придет и меня тут не будет?

— Типа скорая обувная помощь? — смеется Райан.

— Да. Она всегда нужна, когда твоя обувь вдруг вышла из строя. Нет, я не могу этого сделать. — Я пытаюсь сказать это тоном, не допускающим дальнейших возражений.

Так обычно говорила мама, когда я был маленький: «Мы не можем себе этого позволить», — и после ее слов я понимал, что продолжать спор бесполезно.

— Что случилось?

К нам подкрадывается моя приятельница Мэг.