Забыть всё

Выражаю свою самую большую признательность Джейн Томас, чей щедрый вклад в Общество наездников США увековечил ее имя в этой книге. Надеюсь, тебе понравился этот персонаж так же, как мне, когда я его создавала.

И персонажу из реальной жизни и дорогому другу: с днем рождения, Фрэннилейн! Ich liebe dich.[1]

Вы помните 1985 год?

В 1985 году я работала в миннесотском Рочестере в «Бас бутик», продавала дизайнерские сиденья на унитаз и керамические держатели для зубных щеток в виде кроликов. Тогда до создания моей первой книги («Неприятности Джей-Джей») оставалось еще два года. И три года — до ее публикации.

В 1985 году Рональда Рейгана во второй раз избрали на пост президента США. Женщины всерьез считали, что плечики на одежде это красиво, делали «химию» и умирали по Тому Селлеку и Дону Джонсону. Мобильные телефоны тогда были размером с кирпич, и их приходилось таскать с собой в чемоданчиках с ручкой. Отгремело диско, его сменили Мадонна и Брюс Спрингстин «Родился в США».

Когда я приступила к работе над книгой «Забыть все», я знала, что она будет о прошлом. Меня увлекла эта идея.

Может, я воскрешу ностальгию по вязаным гамашам и волосатым хэви-металлическим группам (вроде «Ван Халена» или «Мотли крю»). Но едва начав писать, я поняла, что в 1985 году существовала одна трудность: для криминалистической науки и технологии это был просто каменный век.

Представьте офис шерифа без единого компьютера. Мне довелось видеть перечень требований полицейского управления, которое желало заполучить такие экзотические изобретения, как факс или копир.

Вообразите, что нет технологии определения ДНК. Впервые в судебной практике она была применена в 1987 году, и еще долгие годы ее эффективность ставилась под сомнение. Сегодня, во времена «Си-эс-ай»,[2] когда судьи без экспертизы ДНК не спешат выносить решение, в это верится с трудом.

В 1985 году отпечатки пальцев все еще сличали на глаз.

Сегодня я могу сказать, что страдаю техническим кретинизмом. Если бы подключение электричества доверили мне, мы все до сих пор жили бы при масляных лампах. Я понятия не имею, как работает мой компьютер. Я до сих пор не разобралась, откуда в моем телевизоре все эти маленькие люди.

Однако по сравнению с Тами образца 1985 года, я теперь просто одержима технологиями. Ни шагу без айфона и айпода. Мой девиз: «Без ноутбука никуда». Мой DVD записывает все повторы «Хауса». Я даже иногда чирикаю в «Твиттере».

И вот, привыкнув ко всем этим удобствам, я почувствовала себя некомфортно, когда поняла, что мои детективы вынуждены обходиться без суперскоростной информационной магистрали, из которой можно было бы получить нужную информацию. И без мобильных телефонов. Как же мы жили?

Криминальное профилирование — в наши дни столь широко знакомое и полиции, и простым людям — в середине восьмидесятых еще только-только зарождалось. Теперь мы считаем то время золотым веком отдела психологического анализа поведения ФБР. Это время Девяти: девяти будущих легендарных личностей — Конрада Хассела, Лари Монро, Роджера Депью, Говарда Тетена, Пэт Мэллани, Роя Хэйзелвуда, Дика Олта, Роберта Ресслера и Джона Дугласа, которые в составе трех-четырех групп вывели криминальное профилирование и отдел психологического анализа поведения на передний край защиты правопорядка.

В 1985 году этот отдел находился в академии ФБР в Квонтико, штат Виргиния, в кабинетах, расположенных под землей, на глубине 64 футов[3] — в десять раз глубже, чем зарывают мертвецов, — и назывался среди агентов Национальным подвалом анализа насильственных преступлений.

Поместив события книги в 1985 год, я смогла написать о том времени и погрузить своих героев в тот легендарный круг Девяти. А еще я получила возможность прогуляться по аллее памяти и вспомнить деньки «Далласа» и «Династии», «Триллера» Майкла Джексона и курток «Мемберс онли».

Мы все жили в восьмидесятые, и если бы кто-нибудь сказал нам тогда, что это непорочное время, мы бы сочли этого человека сумасшедшим. Столько событий произошло в последующие десятилетия. И совершенно точно — хороших среди них было немного. Тем не менее я выбираю преимущества криминалистики и мой сотовый телефон.

Мой герой.

Мой отец — мой герой. Он замечательный человек. Он много работает, он добрый и старается помочь другим людям.

Его жертва кричала бы, если бы могла. Он заранее позаботился о том, чтобы у нее не было возможности открыть рот. В ее глазах мелькал бы страх. Он принял меры, чтобы она не смогла открыть их. Он сделал ее немой и слепой — совершенной женщиной. То, что надо. Видно, но не слышно. Сама покорность. Обездвиженная, неспособная сопротивляться.