Забытый этаж

В пещере с блестящими темно-зелеными стенами гаснут светильники, на цепях развешанные по углам. Одновременно с возмущенными хлопками резко потушенного живого пламени. Меркнут синхронно, словно подключены к единой сети энергообеспечения, а не наполнены горючим коралловым маслом.

Единственным источником света остается необычный амбивизор в центре тесного помещения. Он установлен на каменном бочкообразном помосте и сейчас почти не виден из-за склонившихся над ним фигур.

С первого взгляда проволочный куб выглядит обыденно и знакомо. Но внимательное изучение позволяет заметить, что вместо стандартных плат и аккумуляторов устройство использует старинную, если не сказать – древнюю, ламповую микросхему. Большинство контактов многократно перепаяно, часть деталей отсутствует вовсе. Вместо них пазы конденсаторов и резисторов занимают граненые, ювелирно обточенные минералы всех оттенков зеленого, крепко зажатые в серебристых контактах. Амбивизор выглядит смешным, нелепым и неисправным, однако куб вдруг оживает, и в его пространстве возникает картинка…

Кольцо из десятка разновысоких фигур, толпящихся вокруг возвышения, сжимается. Зрители подаются вперед. В малахитовой пещере довольно тесно, они даже наступают друг другу на ноги, но никто не ворчит. Относительно свободным пространство остается лишь вокруг одной женщины – невысокой, неопрятной, будто бы заплесневелой, носатой и очень старой.

В отличие от своих гостей в плащах, она не носит глухого красно-черного капюшона и оставляет открытым некрасивое морщинистое лицо. В немытые светлые волосы вплетены черепа летучих мышей, крохотные полые косточки, бусы и обломки старинных украшений. Пальцы с грязными, словно обкусанными, ногтями сжимают посох, изготовленный из вековой коралловой ветки. Ведьма смотрит на амбивизор, кривя губы в саркастической усмешке. Она уже не раз видела то, что собирается показать своим посетителям…

В зеленоватой дымке амбивизора возникают три силуэта.

Нечеткие, бесформенные, с неразличимыми чертами лиц. Троица вышагивает, при этом оставаясь на месте. Вдруг идущий слева спотыкается и падает; остальные помогают ему подняться. Затем крохотные фигурки разделяются, сдвигаясь к углам куба. Через какое-то время объемную картинку перечеркивает лента угольно-черного дыма, закручивающаяся спиралью. Этот шлейф словно веревкой стягивает размытые силуэты троих неизвестных в одно целое, заставляя их снова сплотиться в центре проволочного пространства.

Яркая изумрудная вспышка озаряет пещеру.

Вторя ей, набирают яркость и встроенные в электронику драгоценные камни. Затем амбивизор гаснет, погружая помещение в кисельно-густой мрак, – светятся лишь микросхемы, работающие на минералах. Ведьма удовлетворенно кивает. Постукивает посохом по полу, отчего косточки грызунов в ее волосах ритмично постукивают.

Пауза затягивается.

– Ты призвала нас, чтобы отмалчиваться? – наконец произносит одна из фигур с нотками недовольства. Мужской голос красив и мелодичен. Вопрошающий на голову выше стоящих рядом товарищей, к тому же ведет себя так, словно является старшим. – Или хочешь, чтобы мы сами трактовали увиденное?

– Ваше дело следить за его сновидениями, – ворчливо отвечает старуха, продолжая недобро улыбаться и постукивать изогнутым посохом. – Мое – трактовать образы амбисиндрографа. Но уверен ли ты, Сын Темных Глубин, что желаешь услышать?

– Не томи нас, Гайна… – с нетерпением встревает невысокий бородатый крепыш. Он замер с противоположной стороны колоннообразного постамента, на котором установлен чудной амбивизор. – Думаешь, Орден забыл о своих обязанностях? Это ты призвала нас, а не мы решили…

– Ладно-ладно, – отмахивается ведьма по имени Гайна, трясущимися пальцами потирая отвислое ухо. – Вы услышите…

Шепотки, порхающие по незамкнутому кругу зрителей, мгновенно стихают. Самая высокая фигура снова нависает над амбивизором, тянется вперед, чтобы не упустить ни единого слова. Пристальные взгляды внимательно следят за хозяйкой малахитовой пещеры. Та закрывает глаза, что-то припоминая, и, чуть шепелявя, начинает негромкий рассказ.

– Их будет трое, но идти они станут на десяти ногах, а затем отрастят еще четыре, – звучит в низком гроте. – Зверь о пяти головах и двух хвостах рухнет из-под струн. Пронзит тьму, скрывавшую нас, минует сто порталов, и удача будет его союзницей. Многое зло принесет он в наш мир и пошатнет привычное положение вещей. Умы и сердца подчинятся ему, и насытится железо воинов. Нарушены будут старинные законы, сорваны путы, попраны мечты о перемирии. Битву трое развяжут там, где запрещено лить кровь. Преисподней своего мира посчитают обитель кланов. Но страшнее этого заблуждения станет цена их главной ошибки…

Гайна замолкает, перестав шамкать ртом, в котором не хватает половины зубов. Ее не торопят. Но по лицам в сумрачных недрах капюшонов видно, какое нетерпение охватывает всех собравшихся. И когда высокий уже собирается упрекнуть старуху, та неожиданно продолжает:

– Он будет разбужен…