Забери мою душу

Захар

Она совсем юна. Девочка, по сути. Маленькая, хитрая, капризная, избалованная хулиганка. Такой вот большой ребенок, который привлекает к себе внимание разными способами. Только никак не пойму, почему ее «жертвой» стал я? За какие такие грехи она мне досталась?

Наверное, за то, что будит во мне самые темные и самые грязные желания. Она эстетично красива. Этого у нее не отнять. Спит, ещё не подозревая, что попала в мой плен. Я не ее дедушка, щадить не буду, кину поперек колен и выпорю. Только вот чувства она во мне будит совсем не отцовские, а очень похотливые. В голове проносятся тысячи очень красивых и горячих сцен с этой девушкой.

Откидываюсь в кожаном кресле, склоняю голову набок, продолжая рассматривать девушку. Она до безобразия эротична. От аккуратных пальчиков на ногах до белокурых волос. Красивые щиколотки, длинные ножки, идеальные бедра, плавная талия, упругая грудь, соски, просвечивающиеся через кружево темно-бордового белья. Родинка на плече, которую хочется попробовать на вкус, тонкая шея, пухлые губы...

Усмехаюсь сам себе, у меня передоз эстетики. Фантазия разыгралась не на шутку. Представляю ее пристегнутую этими кожаными оковами к верхней балке. Как грудь вытягивается вверх, а сама она на носочках. Как дрожит от напряжения и возбуждения в ожидании своей участи и ещё не понимает, что я с ней сделаю.

Дышу глубоко, ровно, пытаясь подавить возбуждение. Закрываю глаза, чтобы чертова фантазия не издевалась надо мной. Эля и покорность - несовместимые вещи! Таких нужно ломать. Долго работать с психикой, делая ее гибкой к восприятию новых граней сознания. Хотя можно один раз показать на практике, каково это - быть внизу, у моих ног, и чувствовать себя выше всех. Бывает, что пределы сносит сразу, и сознание переворачивается.

Не о том думаешь, Доронин! Не нужна тебе эта девочка. Нет желания работать с ней, подстраивая под себя, настраивая на одну волну. Нет желания воспитывать. Хотя ей плевать, она делает все, чтобы я начал это делать. Эля – определенно, мое наказание. Давно меня никто так не выводил на эмоции, чтобы горело все внутри. Сам не понимаю, как не потерял контроль и не наказал ее прямо в том чертовом клубе, из которого я ее вытащил. И ведь она специально это сделала, намеренно спровоцировала меня, и я повелся, как мальчишка.

Шумно выдыхаю, откидывая голову на спинку кресла. Спокойно, Доронин, это всего лишь девочка, внучка Милохина, которую по какой-то причине ты должен опекать.

Карма у меня, что ли, такая?

У меня дочь, которой четыре, и то послушнее этой маленькой стервы с глазами цвета ясного неба. Иной раз разбивает таким диссонансом, когда эти невинные глаза смотрят на меня, а порочные губы несут совсем не невинные вещи.

- Почему я прикована?!  И где я?! – раздается голос Эли.

Ммм, избалованная принцесса проснулась. Слышу, как дёргает руками, звеня цепочками, пристегнутыми к кованой спинке кровати, но голову не поднимаю. По телу проходит волна чего-то горячего, будоражащего, и одновременно кроет злостью и раздражением, что весь мой контроль летит к черту с этой девочкой.

- Отпусти меня! Ты сошел с ума?! Ты заковал меня в цепи?! Ты нормальный?! – в голосе столько возмущения и нотки страха. Да неужели принцессу можно чем-то испугать?!

- Нет, Эля, я не нормальный! Надеюсь, ты это усвоишь и оставишь свои детские игры! – поднимаю голову и смотрю в небесные глаза. А там тысячи эмоций. Злость, страх, растерянность и все же блеск азарта. Девочка неисправима! - А цепи для того, чтобы было проще перевернуть тебя, не выкручивая руки, и выпороть за вчерашние пьяные выходки, - уверенно встаю с места и снимаю с себя мягкий кожаный ремень, сделанный на заказ специально для таких случаев. – Длинный, из мягкой и эластичной кожи. Специально для таких плохих и непослушных девиц, - понижаю голос, складывая ремень вдвое.

- Ты не посмеешь! – дёргается, сотрясая кровать, пытаясь освободить руки, но у меня очень надёжные девайсы, качественные.

- Отчего же? Ты же хотела знать, какой я. Пришло время тебе показать. Выпросила, - усмехаясь, надвигаюсь на девочку, которая пятится назад, упираясь в спинку. И вроде бы цель - всего лишь нашлепать и отбить желание играть со мной в свои детские игры, но эта сцена будит во мне нечто большее, то, чего она не выдержит, да и не нужно ее в это погружать...

Захар  

- То есть вы предлагаете стать мне нянькой? - выгибаю брови, отпивая немного коньяка, наблюдая, как старик Милохин проходится по своему кабинету, скрипя старым паркетом. Его предложение забавное, но я не воспринимаю его всерьез. Старик что-то перепутал, либо уже впадает в маразм.

- Ну зачем же сразу нянькой, Доронин? Просто присмотришь за девочкой, чтобы не натворила глупостей, пока я лечусь в Израиле.

- Федор Сергеевич, девочке двадцать три года, - ухмыляюсь я, отпивая немного коньяка, играя благородным напитком в бокале. – Сама справится, вроде большая уже. Наймите охрану, если переживаете.