За тридевять земель

Жила-была царевна. Жила на болоте, а была в меру прекрасной. На любителя, так скажем. Потому что ни одна порядочная царевна не будет жить на болоте. Удел коронованных особ – это замки, терема и дворцы, так уж повелось, и не нам менять этот порядок. Поэтому в главные героини мы выбрали не стандартную представительницу голубых кровей, чья судьба вполне себе предопределена многочисленными феями-крестными (как добрыми, так и злыми – тут уж кому как повезло), а совершенно непонятную без дополнительных пояснений царевну. Ведь нетипичная героиня всяко интереснее автору. Который переходит наконец к упомянутым выше дополнительным пояснениям.

Итак, жила царевна на болоте. Да, согласимся, место выбрано оригинальное. И полагаем, что сообразительный читатель (а иных мы не приветствуем) уже вскричал с уверенностью: “Заколдована!” Выдержав многозначительную паузу, мы согласимся. Да, царская дочь была заколдована. Еще будучи младенцем, она оказалась жертвой а) амбициозных планов родителей с одной стороны и б) тщеславных брачных планов с другой.

Согласно историческим хроникам, в день рождения царевны к радостно упивающемуся вдрызг лучшими винами из дворцового погреба царю-отныне-батюшке явился некий странного вида царевич. То, что это царевич, было фактом: на голове его висела корона. Немного помятая, зато с прекрасно сохранившимися драгоценными камнями. И эта корона представлялась самой приятной деталью облика гостя: кожа да кости смутно голубовато-зеленоватого оттенка, злые мелкие глазки, жиденькая, хотя и длинная, борода с полным отсутствием волос на голове… Царь-отец мгновенно протрезвел от паники: не каждый день увидишь перед собой самого Кащея! По слухам (неподтвержденным) – Бессмертного.

– Дошли до нас вести, – гость сразу перешел к делу, – что нынче дочурка у тебя народилась.

Царь покивал и осторожно пододвинул Кащею бокал с вином. Тот не замедлил опрокинуть содержимое прямо в глотку. Содержимое глухо булькнуло где-то в недрах тела (бессмертного).

– Как же-с, как же-с, аккурат сегодня, ровно в одну минуту после полуночи и родилась! – поддержал беседу (не)счастливый папаша.

– И как? Хороша? – Кащей протянул венценосному собеседнику кубок, и тот поспешно наполнил его весело пузырящимся игристым вином.

– Да как сказать… – замялся царь, склонный к умалчиванию фактов, – бабки сказали, что здоровенька.

– А это главное! – поднял палец Бессмертный. – Остальное приложится.

– А зачем пожаловал? – заискивающе выговорил царь. – Мала еще дочурка-то, чтоб с нами разговоры говорить.

– Предсказание мне было, – задумчиво перешел к сути дела Кащей. –Мол, в жены я должен взять девицу, родившуюся сразу после полуночи. По всему выходит, что это дочь твоя.

– В жены?! Так ей же… и дня еще нет! – поднял брови до самой короны правитель-отец.

– Ничего, я подожду. А как исполнится ей шестнадцать лет, так свадебку и сыграем. Приданое стандартное запишем?

По щелчку пальцев Кащея посреди бокалов возник пергамент с типовым брачным договором.

– Ну да, ну да, – промямлил царь. – Полцарства, как положено. А ты ее и вправду в жены возьмешь?

– Чего ж не взять? Пора уж мне и остепениться. А раз суженой моей оказалась сама царевна, так и грех не воспользоваться ее полцарством. Соединю с моим царством, будем править с нею.

– Ну что ж, ну что ж, – задумчиво сопоставил размеры своего Полцарства с владениями Кащея (известного своими завоевательными действиями по всему Тридесятому миру) царь, – жених ты завидный, ничего не скажу. Вот только…

– Да-да? – ласково поощрил собеседника Бессмертный.

Царь поежился, но все же решительно промямлил:

– Как же с разницей в годах-то? Дитя ж совсем, а ты по слухам уж не один столетний рубеж перешагнул. Мне бы внучат…

– На этот счет можешь не волноваться, – с легким скрипом Кащей подмигнул почти что тестю. – Я ого-го сколько тебе внуков обеспечу!

– А, ну тогда ладненько, – с облегчением закрыл тему царь.

– Значит, подписываем. Вот тут, пожалуйте. И здесь еще.

– А это что? – царь прищурился, разбирая мелкий шрифт.

– Это я обезопасить свою будущую жену хочу, – пояснил Кащей. – Чтоб никакой Иван-царевич не позарился.

– Что ж ты, зятёк, – обиделся царь, как же ж можно? Все чин по чину организуем – помолвку там, оглашение, пир горой. Какой уж царевич?!

– Знаю я нас, царское племя! – постучал пальцем по царской короне Кащей. – Подвернется молодец какой, и девка сбежит, не обернется. А ты только руками всхлопнешь, мол, дело молодое. Нет, мне гарантии нужны. Вот тут эти гарантии и прописаны.

– Ну ладно, ладно, – проворчал царь. – Держи свои гарантии.

– Значит, жду сегодня оглашения, а завтра пир горой, – Кащей поднялся с резного кресла, оставив после себя на подушке характерную вмятину.

Царь тоже встал. А поскольку сидел на жесткой лавке, то с легким стоном поморщился.

– Будет тебе оглашение и пир. Давай обнимемся что ли? Родственники уж считай.

– Не до обниманий, папа, – сурово отрезал Кащей. – Вот как станет женой моей девка твоя, так и облобызаемся.

– Через шестнадцать лет, стало быть, – подытожил царь.