За кулисами

Осенью прошлого года Дитер Болен со своей первой книгой «Ничего кроме правды» сразу стал мегабестселлером. Всю Германию охватила лихорадка, известнейший продюсер Германии стал любимцем читателей и — ничего себе! — даже критиков! Человек, который уже более двадцати лет пишет историю немецкой поп–музыки, без труда взобрался на вершину литературных бестселлеров. Успех постиг Дитера и в бытность его членом жюри в шоу «Германия ищет суперзвезду». Без сомнения, его участие оказалось решающим фактором для рейтинга этого теле–шоу. Его прикольные и подлые сентенции во время кастинга довели до истерики не одного юного певца, что, впрочем, его самого нисколько не растрогало: «Я не мать Тереза!» Но этими же сентенциями он покорил сердца телезрителей: за ходом шоу следили до 12 миллионов человек, впечатляющая цифра. И все–таки самое сильное впечатление произвели невероятная профессиональность Дитера Болена и его абсолютная лояльность по отношению ко всем финалистам шоу, к его «ягняткам», которых он опекал с заботливостью директора детского лагеря, но не как музыкант, а как человек. И в конце концов присудил «пижонке с добрым сердцем» Эльке Гейденрейх первое место, как любимице немецкой публики.

Предисловие — это как увертюра, как предвкушение радости. Из печального сексуального опыта известно, что «до» частенько бывает лучше, чем «после». Только не волнуйтесь, дорогие друзья, здесь все будет по–другому: мое перед–дисловие лишь вполовину так прикольно, как то, что последует за ним.

Конечно, опять последует тот же самый вопрос: зачем Дитер пишет вторую книгу? Он снова, во что бы то ни стало, хочет набить свои карманы? Ответ: да, конечно. Но этого ответа уже недостаточно. Поэтому мне пришлось выдумать новый повод: до моей первой книги меня любили всего несколько процентов немцев. После «ничего кроме правды» как–никак уже пятьдесят процентов. Теперь я хочу заполучить другие 50 процентов, чтобы и они могли считать меня очаровательным глупышкой.

Впрочем, здесь мне придется разок извиниться — извиниться за тех дурных подражателей, которые этой осенью вышли на рынок со своими автобиографиями. Простите, я этого не хотел!

И, наконец, один маленький совет от меня! Обращайтесь с этой книгой, как с жареной колбасой: вгрызайтесь в нее. Чувствуйте ее вкус. Слегка переварите. Ну, а потом добро пожаловать сами–знаете–куда! А теперь: Приятного аппетита, я люблю вас всех!

Ваш Дитер.

2000

Каждое лето я пару недель провожу на ласковом райском островке Майорке. А в 2000 году еще и с Наддель, исполнявшей обязанности старшей жены. И кто же был там еще?

Кое–кто похуже, чем кровавые мозоли на ногах и воспаление десен, вместе взятые — Гартмут Энглер, певец швабского джаз–банда Пур. По профессии истязатель иностранных слов и коллекционер плюшевых игрушек. В общем–то, это его личное дело. Но вот в чем он действительно повинен перед человечеством, так это в его отвратительном вытье:

«…кУда под–девааались вЫв–сее хин–индеЙцы?»

Поучив 48 семестров немецкий и английский, он откровенно считает себя грандиозным автором. (Бедолаги индейцы, я думаю, у них на этот счет другое мнение. Возможно, Гартмут уже допелся до отправки на тот свет).

Ну, это порядочная книга. По заслугам и честь! За то, как Гартмут и его ребята сделали карьеру — обнажим головы! Все годы подрабатывать в качестве танцевального оркестра средней руки, под покровительством ипотечного фонда BHW и фирмы «Ромилка», торговавшей войлоком — черт побери! И на этой посредственности зарабатывать деньги — это достойно подражания.

К сожалению, коллекционерам плюшевых игрушек въезд на Майорку не запрещен. Порт Андратикс, моя излюбленная райская деревушка, на моем любимом райском островке, совсем не велика. Поэтому отдыхающие практически неизбежно сталкиваются друг с другом. Каждый вечер мы с Наддель ходили пропустить на сон грядущий по стаканчику в «Никсе», месте всех встреч на бульваре у самой гавани. Там за кружечкой пива щебечут Удо и Гейно Линденберги (Удо, быть может, за двумя кружечками). А с террасы открывается прекраснейший вид, о котором только можно мечтать, на море, волнорез и роскошные яхты, стоящие на якоре.

«О, привет, добрый вечер!» — подвалил ко мне какой–то кошмарик. Луна полускрылась за облаками, так что в первый я миг я увидел только нос. Гартмут! Бежать было некуда.

«Да, кого я вижу, ну… да… привет!» — выдавил я в ответ. Мы завели благочинный треп: о погоде, о народе. И снова о погоде. В отпуске нужно быть вежливым и не раздражаться.