За что ты меня любишь?

— И раз уж Лиланд поручил мне вести его дела, я затаскаю эту бродяжку по судам и уничтожу ее. В голосе Дженнифер Коултер слышалось мстительное удовлетворение.

Ангелос Петронидес окинул англичанку, сводную сестру своей покойной матери, взглядом, выражавшим вежливое внимание. Никому бы и в голову не пришло, что в эту минуту его переполняла радость, ибо Дженнифер только что сообщила ему сведения, за которые он не колеблясь выложил бы немалую сумму: Макси Кендалл, фотомодель, получившая в газетах прозвище «Снежная Королева», единственная женщина, из-за которой Ангелос не спал ночами, оказалась в долгах.

— Лиланд потратил на нее целое состояние! — Сидя в лондонском офисе Ангелоса, Дженниф вся кипела от возмущения. — Видел бы ты счета, которые мне удалось обнаружить! Ты бы не поверил, во что обошлись наряды «от кутюр» для этой дряни!..

— Любовнице требуется соответствующий гардероб… А у Макси Кендалл большие амбиции. Представляю, как oна добивалась от Лиланда всегo чего бы ни пожелала. — Ангелоc нарочно провоцировал Дженнифер.

В отличие от многих свидетелей разрыва четы Коултер три года назад, Ангелос был далек от заблуждения, будто бы Лиланд окончательно порвал со своей добродетельной супругой. Да и жалобы на якобы испытываемую нужду не произвели на него ни малейшего впечатления. Эта немолодая блондинка родилась и умрет в роскоши, а ее скупость нередко служила поводом для язвительных насмешек в лондонских кругах.

— Этих денег теперь не вернешь, — продолжала причитать Дженнифер, поджав губы.

— И вдруг я узнаю, что потаскушке удалось еще и убедить Лиланда дать ей эту ссуду…

Незаметно для собеседницы Ангелос поморщился. Дрянь, потаскушка?.. У Дженнифер нет ни капли достоинства, никакого такта. Энергичному, полному жизни мужчине необходима любовница, но не шлюха. И все-таки Лиланд нарушил правила. Умный человек не станет бросать ради любовницы жену. Грек никогда не поступил бы столь неосмотрительно, подумал Ангелос. Лиланд Коултер скомпрометировал себя и поставил в неловкое положение всю семью.

— Но ты все-таки получила то, что, по твоим словам, было важнее всего, — Ангелос прервал поток упреков и обвинений, — к тебе вернулся муж.

От одного упоминания об этом лицо женщины вспыхнуло, губы снова скривились.

— Конечно, Лиланд вернулся… после того, как с ним случился сердечный приступ, и он теперь так слаб, что пройдут месяцы, прежде чем он сможет встать на ноги. Эта гадина бросила его прямо в больнице… я говорила тебе об этом? Сказала врачу, чтобы он связался с его женой, и ушла. Но сейчас мне нужны эти деньги, и я вырву их у нее, чего бы мне это ни стоило. Moй адвокат уже послал ей уведомление…

— Дженнифер… Теперь, когда Лиланд болен, тебе и без того хватает забот. И я уверен, он будет не в восторге, видя, как его жена разоряет бывшую любовницу.

— Из-под густых черных ресниц Ангелос наблюдал за реакцией блондинки она замолчала, видимо только теперь сообразив что он прав.

— Позволь мне заняться этим, возьму на себя все обязательства, касающиеся ссуды, и возмещу тебе убытки. Дженнифер открыла рот, не веря своим yшам.

— Ты… ты правда все уладишь?

— Ведь мы же семья, — пожурил ее Ангелос.

Медленно, словно под гипнозом, Дженнифер утвердительно кивнула. Изумительные черные глаза Ангелоса Петронидеса светились добротой, а поскольку данная черта характера никак не вязалась с его образом, каким он ей представлялся, она не знала, что и думать.

Глава клана Петронидесов, он пользовался непререкаемым авторитетом, был жесток и беспощаден. При своем сказочном богатстве он обладал огромной властью, а его поступки отличались непредсказуемостью. Он внушал людям страх, стоило ему лишь появиться на пороге комнаты. Когда Лиланд ушел от Дженнифер, ей хватило всего одного его насмешливого, холодного взгляда, чтобы прекратить свои жалобные причитания. Каким-то образом Ангелос узнал, что первой изменила она, и с тех пор Дженнифер избегала его…

Лишь беспокойство, что может произойти, ее весьма неумелого управления сетью казино Лиланда, которые приносили немалый доход, вынудило ее обратиться к Ангелосу за советом и помощью. Теперь она уж и сама не понимала, каким образом случилось так, что она выложила Ангелосу свой план сведения счетов с Макси Кендалл.

— Ты заставишь ее заплатить? — переспросила Дженнифер. У нее даже перехватило дыхание.

— У меня свои методы, — тихо, но твердо произнес Ангелос, ясно давая ей понять, что ссуда больше не ее дело.

Его суровое, красивое лицо приняло выражение, от которого у Дженнифер холодок пробежал по коже. И все же она торжествовала. Определенно родственные узы, пусть даже дальние, значили для Ангелоса куда больше, чем она могла предположить. Эта маленькая нахалка получит по заслугам!