Юрий Звенигородский. Великий князь Московский

Будучи еще студентом-историком, я удивлялся тому факту, что в учебниках приводились списки великих князей Московских эпохи Средневековья, но среди них нельзя было найти некоторые имена. Они почему-то и кем-то были как будто «забыты». Одно из таких имен настолько заинтересовало меня, что по прошествии времени привело к созданию этой книги.

Однако предполагаю, что написанное здесь вызовет некоторые споры…

Похожим утверждением мне пришлось начать предисловие к предыдущей моей работе в серии «ЖЗЛ», названной «Савва Сторожевский». В новом историческом повествовании читатель найдет продолжение разговора на ту же тему, о той же эпохе и ее развитии, словом, о тех же проблемах. Великий князь Юрий Дмитриевич, сын великого Дмитрия Донского, именуемый также Звенигородским или Галичским, был связан с преподобным старцем Саввой не только как его духовный сын, но и как соратник по устройству освобождающейся из-под ига Орды новой Московской Руси.

Эпоха конца XIV и начала XV столетия в русской истории уникальна по своей насыщенности событиями, свершениями, баталиями и спорами о будущем. Результат такой активизации и нового Возрождения страны — свобода от завоевателей-монголов, воплощение давно зревших чаяний и устремлений о новой самобытности Руси. Вот почему книгу эту можно рассматривать как продолжение повествования о преподобном Савве Сторожевском. Здесь развивается тема обустройства крепнущего государства на определенных принципах, которые оказываются и сегодня, на заре третьего тысячелетия от Рождества Христова, весьма полезными, в том числе и для нынешних правителей.

Но почему книга вызовет споры?

Постараюсь ответить, и по возможности кратко.

Чтобы человека уничтожить в памяти людей — самый лучший и проверенный способ — полное молчание* Отсутствие сведений, «тишина» — в летописях, в родословных, в письменных и материальных памятниках, наконец, в современных научных трудах и даже средствах массовой информации. Такое бывает только по специальному решению, принятому и рекомендованному кем-то, а затем тщательно выполняемому последователями. Иногда, по прошествии времени, когда уже нет ни того, кто затеял это «забвение», ни тех, кто рьяно принялись выполнять сей завет, сам факт неприятия имени становится некоей традицией, и его начинают выполнять по инерции, как само собой разумеющееся.

В истории цивилизации были известны даже специально разработанные методы подобного «замалчивания». Они приготавливались «тертыми» и крайне опытными мудрецами, которые знали толк в настоящей мести. Если человека нельзя убить в реальности, если он успел сделать столько, что даже кончина его не может затмить его достижений, то можно использовать фактор времени как способ полного умаления его достоинств.

Метод прост. Пример: был в истории Руси победитель Волжской Булгарии — князь Юрий Звенигородский. Но кто знает и помнит об этом сегодня (кроме специалистов, конечно)?! А в летописании последующем, как замечал историк Карамзин, покорителем восточных соседей был признан его брат — князь Василий. Хотя в Закамье он никогда не был и в военные походы туда не отправлялся.

Или другой пример. После Дмитрия Донского по сей день существует привычный перечень всех великих князей Московских (Владимирских). Как правило, он составляется так: Дмитрий Иванович — Василий I Дмитриевич — Василий II Васильевич — Иван III Васильевич — Василий III Иванович — Иван IV Васильевич Грозный и т. д. Об этом знают даже школьники.

Но ведь в данном списке часто забывается еще одно имя. Это Юрий Дмитриевич (он же — Юрий Звенигородский или Георгий Галичский), сын Дмитрия Донского. То есть перечень может и должен быть таким: Дмитрий Иванович — Василий I Дмитриевич — Василий II Васильевич — Юрий Дмитриевич и так далее (можно даже и так: Юрий IV Дмитриевич). Кстати, уж для полной правды в список стоило бы поместить и еще два имени — сыновей Юрия, которые также успели побывать на Московском престоле, — Василия (прозванного Косым) и Дмитрия Шемяки. Но мы будем говорить о возврате хотя бы одного, чтобы историческая справедливость торжествовала.

Почему же мы не видим его имени в таком списке? Ответ, видимо, читатель уже понимает. Да, да, обыкновенное «замалчивание». Не ошибка, нет! Именно «тишина»!