Юрий Гагарин

Недавно со мной произошла любопытная история. Путешествуя по Юго-Восточной Азии с друзьями, мы попали в Cеверный Таиланд – в крошечный городок с непроизносимым названием.

После обеда в небольшом ресторанчике к нам вышел хозяин заведения. Что он спрашивал, мы не поняли: тайский язык один из самых сложных в мире, а английским этот милый человек не владел.

Мы назвали страну, из которой приехали. Слово «Раша» не произвело на хозяина ресторанчика никакого впечатления. Он не знал слов «Москоу», «Кремль», «Уодка». Мы даже огорчились. Интересуется же человек, а объяснить толком не можем.

И тут меня осенило. Я поднял глаза кверху и с выражением произнёс: «Гагарин!» И произошло чудо. Улыбка на лице пожилого тайца стала ещё шире. Глаза радостно засветились. И он несколько раз повторил «Гагарин! Гагарин!», воздевая руки к небу.

Оказывается, нашего Юрия Алексеевича знают везде. Даже в глухом городке на севере Таиланда.

12 апреля 1961 года стал для нашей страны не только памятным днём. Он превратился в грандиозный праздник, сравнимый по масштабам и по степени всеобщего ликования разве что с Днём Победы. Но День Победы – праздник в полном смысле со слезами на глазах. Ветераны войны и их потомки поминают погибших во Второй мировой войне, оплакивают дедов и отцов. А День космонавтики – праздник радостный. Это потом, спустя годы, космонавты, учёные и специалисты, имеющие отношение к космическим исследованиям, стали вспоминать в этот день ушедших товарищей. А поначалу 12 апреля связывали только с радостными надеждами, со светлым будущими и с именем Гагарина.

Кстати, государственным праздником этот день сделался спустя год после полёта Юрия Алексеевича – 12 апреля 1962 года. И сам день, когда Гагарин успешно приземлился, обогнув Землю, в официальные чествования героя не перерос. Главные торжества пришлись на 13 апреля и последующие дни. Но уже первое сообщение ТАСС «Прыжок во Вселенную», прозвучавшее в момент, когда Гагарин пролетал над Америкой, были встречены ликованием.

Юрий Алексеевич Гагарин.

А итоговое обращение Центрального Комитета КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и правительства Советского Союза вызвали у советских людей настолько сильные чувства, что в тысячах городов и посёлков страны на улицы вышли миллионы граждан. И это было необыкновенное событие – люди смеялись и плакали от избытка чувств, обнимались и поздравляли друг друга. И те, кто не сразу понимал, что, собственно, происходит, осознав суть события, тоже принимались обниматься и поздравлять всех вокруг.

Это были невероятно счастливые дни. Счастливые для всех. Даже для тех, кто никак не мог понять, как человек мог забраться так высоко – в космос.

Сегодня, наверное, даже понять трудно – чему так радовались в те дни советские люди. Эта же новость прозвучала как гром среди ясного неба. Космические исследования были глубоко засекречены и находились в ведении военных. Только, казалось бы, запущен первый искусственный спутник Земли (4 октября 1957 года), только все успели привыкнуть к сообщениям о запусках спутников, как в космос полетел… человек. И какой человек!

Мудрость Сергея Павловича Королёва, главного конструктора и руководителя советской космической программы, заключалась ещё и в том, что в качестве первого космонавта, покорившего околоземное пространство, он выбрал удивительно симпатичного, улыбчивого, общительного человека. Юрий Гагарин моментально стал своим для миллионов советских людей. Без какого-либо принуждения простые граждане СССР – рабочие, колхозники, студенты, пенсионеры – покупали в книжных магазинах портреты Гагарина, вырезали их из журналов (а самым популярным в ту пору был журнал «Огонёк», отличавшийся хорошим качеством фотографий и репродукций живописных полотен, публиковавшихся в этом издании), чтобы вставить портрет первого космонавта в рамочку и повесить на стену над письменным столом, в комнате, на кухне, в том углу, где раньше висела иконка.

И всё-таки – чему же радовался советский человек?

Это была сложная эпоха. Только-только опустели сталинские лагеря, через которые прошли десятки миллионов человек. Наступила «оттепель». Появилась возможность говорить о том, о чём раньше опасно было даже молчать. Люди распрямили плечи, подняли головы. Намечалась перспектива нормальной жизни – без лишений, голода, страха. И полёт Гагарина стал апофеозом «оттепели», высшей точкой всеобщего взлёта, с которого для СССР начались 1960-е годы.

Москва встречает Юрия Гагарина. Апрель 1961 года.