Юрист отверженных

Ульяна Ласка

Я внимательно рассматривала спящего мужчину напротив, всё никак не веря, что это произошло… Да ещё и со мной! Признаться, цварги всегда меня немного пугали, но лежащий на соседней подушке и перебравший накануне вечером алкоголя Мишель показался милым.

Смешные веснушки, один в один как у людей, украшали его нос и щёки, да и рога выглядели не столько мощными органами сканирования эмоций, сколько очаровательными наростами. Мишель Марсо явно относился к полукровкам, и это подкупало, потому что, с одной стороны, цварги меня всегда интересовали как сверхраса, а с другой – определённая часть меня их разумно опасалась.

И всё-таки… этой ночью Мишель доказал, что цваргского в нём очень много. По крайней мере, я ещё не встречала обычных мужчин, которые могли бы за ночь удовлетворить партнёршу более трёх раз подряд.

Марсо поморщился во сне, прядка волос попала ему на веко. Я приподнялась на локте и аккуратно её сдула.

– М-м-м, любовь моя, как же приятно ты пахнешь и в ментальном смысле, и в прямом, – полусонно пробормотал Мишель.

Я улыбнулась. Не думала, что адвокат испытывал ко мне чувства ранее. Даня нас познакомила скорее номинально, когда я по-соседски забегала в её квартиру за морковкой для супа, и – Вселенная свидетель! – я была уверена, что он не узнал меня в барменше ночного клуба. Хотя что уж теперь говорить, после роскошной совместной ночи я готова попробовать отношения с этим мужчиной.

– Ты не представляешь, как же долго я ждал этого дня, Сисиль, – тем временем закончил говорить полуцварг, и улыбка сползла с моего лица.

– Я не Сисиль. Я Ульяна.

Темные ресницы дрогнули и стремительно распахнулись, на меня уставились фантастические медово-золотые глаза.

– Ульяна?!

Сутками ранее. Мишель Марсо

Это был триумф чистой воды! Сегодня на повестку Аппарата Управления Цваргом наконец-то вынесли предложенные мной поправки к закону, и большинство сенаторов проголосовало за их принятие. Теперь полукровки с не менее чем пятьюдесятью процентами генов нашей расы получали такие же или почти такие же права, как чистокровные цварги.

– Вселенная, Мишель, вот же ты мужик! Я тебя обожаю, ты просто чудо какое-то! – Друг детства Берри вначале долго тряс руку, а затем и вовсе бросился, обнял и сжал с такой силой, что мне стало сложно дышать.

Глаза Берри блестели, он всё время их украдкой трогал рукавом и пытался не выдать слёз радости. Даже мои резонаторы передавали, что друг счастлив так, как никогда в жизни.

– Да ладно, это же бумаги, – смущённо отозвался, остро ощущая, что на нас оборачиваются. – То, что закон примут, было понятно ещё на прошлой неделе, а уже в каком чтении и с какими поправками…

Я выпутался, шагнул назад, проверил кейс с документами и приглашающе махнул в сторону флаера:

– Пойдём, тут Серебряный Дом, как-никак.

– Да-да, ты прав! Пойдём!

Берри подхватил установку для аппаратуры, саму камеру и бодро зашагал рядом. Если бы не профессия видеооператора, то шварха с два его пустили бы даже на порог Серебряного Дома. Он был всё ещё взбудоражен, хвост подрагивал от волнения, но всё-таки голос друг понизил:

– Благодаря тебе мы теперь с Эленн поженимся! Ей в этом году сорок девять исполнилось, и Планетарная Лаборатория требовала выбрать жениха… То, что закон приняли именно сейчас, а не через полгода или год – вот за это я буду тебе благодарен по гроб жизни, дружище!

– А ты уверен, что она согласится? Погоди ещё.

Мы вышли из здания, и лучи яркого солнца ударили в глаза. Берри одним движением руки нацепил солнечные визоры на переносицу, а я завистливо вздохнул. С утра я так тщательно перепроверял все документы, выбирал костюм и галстук, чтобы выглядеть презентабельно, что просто забыл о солнечных визорах. Ладно, во флаере всё равно затемнение стекол… Кстати, где я его запарковал? Ах да, снаружи…

– Конечно уверен! – возразил Берри. – Я ещё три недели назад подал заявку на проверку совместимости с Эленн. Пришлось приплатить, конечно, но мне подумалось, что если закон вовремя не примут, а результаты будут лучше, чем с чистокровными кандидатами, то у неё будет повод затянуть с выбором супруга.

– И как? – Я даже остановился, с изумлением глядя на видеооператора. Вот это он ловко провернул: закон официально вступил в силу только сегодня, а у него на руках уже коэффициент совместимости…

– Шестьдесят пять процентов! – свистящим от гордости шёпотом произнёс Берри.

Хорошо, что я всё-таки остановился, а то бы точно споткнулся. Ого, как много!

– Эленн уже знает?

– Не-а. – Берри отрицательно мотнул головой. – Но она на днях сказала, что даже если Планетарная Лаборатория намеряет у нас вероятность зачать детей не более десяти процентов, она всё равно выйдет за меня!

– Ты счастливчик, Берри.

– Знаю.

К этому моменту мы как раз подошли к моему флаеру. Друг детства запарковался чуть поодаль, у него не было адвокатской лицензии, чтобы встать так близко к Серебряному Дому, но он всё равно продолжал топтаться рядом.