Юность Розы

Однажды в ясный октябрьский день трое молодых людей стояли на набережной и с нетерпением ожидали прибытия парохода. Чтобы скрасить время, они оживленно возились с мальчишкой, который, словно блуждающий огонек, мелькал среди встречающих.

— Это Кэмпбеллы, дожидаются двоюродную сестру, которая вот уж несколько лет путешествует со своим дядей, доктором, — шепнула одна леди другой, когда мимо, приподняв шляпу и поклонившись, проходил самый красивый из молодых людей. Он тащил за собой мальчишку, которого только что спас от падения с причала.

— А это кто? — поинтересовалась ее собеседница.

— Это Чарли, его называют Принц. Красивый малый, на него в семье возлагают самые большие надежды. Правда, говорят, он несколько легкомыслен, — ответила первая, покачав головой.

— А остальные — его братья?

— Двоюродные. Старший — Арчи, достойный молодой человек! Он недавно начал заниматься торговыми делами со своим дядей и обещает сделать честь своей семье. Тот, что в очках и без перчаток — Мэк. Он какой-то чудак, недавно кончил курс в колледже.

— А мальчик?

— О, это Джеми, младший брат Арчи, баловень всей семьи. Помилуй Бог, вот уж за кем нужен глаз да глаз!

На этом разговор дам внезапно оборвался, поскольку к тому моменту, как Джеми выловили из бочки, в гавань вошел пароход и все прочее было забыто. Когда он медленно разворачивался у причала, с берега раздался мальчишеский голос:

— Вон она! Я вижу дядю, ее и Фиби! Ура! Кузина Роза!

Джеми трижды прокричал свое приветствие, стоя прямо на парапете и размахивая руками, как ветряная мельница, между тем как брат придерживал его за куртку.

Да, действительно, дядя Алек с воодушевлением размахивал шляпой, с одной стороны улыбалась и кивала Фиби, а с другой — Роза без конца посылала воздушные поцелуи, услышав родной голос и увидев знакомые лица, приветствовавшие ее возвращение на родину.

— Ах, дорогая!.. Она стала еще милее, чем раньше! Посмотрите, она настоящая Мадонна — в голубом плаще, с развевающимися по ветру белокурыми волосами! — восторженно кричал Чарли, жадно вглядываясь в стоящих на палубе.

— Ну, Мадонны таких шляп не носят. Роза мало переменилась; а вот Фиби стала настоящей красавицей! — Арчи всматривался в черноокую молодую девушку с прекрасным цветом лица и блестящими черными косами, сияющими на солнце.

— Дядюшка! Неплохо, что он вернулся, правда? — говоря эти горячие слова, Мэк на дядюшку и не смотрел. Он видел перед собой лишь тоненькую белокурую девушку и даже протянул к ней навстречу руки, забыв, что между ними все еще плещутся зеленоватые волны.

Во время суматохи, которая царила кругом, пока пароход причаливал к пристани, Роза смотрела вниз, на обращенные к ней лица четырех братьев, и как будто читала в них нечто и обрадовавшее, и опечалившее ее. Хотя глаза девушки были подернуты радостными слезами, ей хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что Арчи почти не изменился, Мэк положительно стал лучше, а с Чарли произошло что-то недоброе.

Впрочем, ей некогда было разбираться в своих впечатлениях. Не успела она подхватить дорожную сумку, как пассажиры начали торопливо покидать пароход. Маленький Джеми с восторженным ревом вцепился в нее, словно медвежонок; с трудом освободившись, она перешла в более мягкие объятия старших братьев, которые одинаково ласково приветствовали обеих молодых девушек.

Затем наша триумфальная процессия двинулась на берег, перед ней, рискуя свалиться со сходней, Джеми отплясывал самую отчаянную джигу.

Арчи остался помочь дяде получить через таможню багаж, а остальные отправились провожать юных леди домой. Едва захлопнулась за ними дверца кареты, как новое, не испытанное еще чувство скованности овладело молодыми людьми; они все одновременно поняли, что прежние товарищи по детским играм стали теперь взрослыми людьми. К счастью, Джеми не сознавал еще этой неловкости; сидя между молодыми леди, он совершенно свободно обращался как с ними, так и с их вещами.

— Ну, человечек, что ты о нас думаешь? — спросила Роза, чтобы прервать затянувшееся молчание.

— Вы обе так похорошели, что я никак не могу решить, которая из вас краше. Фиби такая полненькая и румяная, я всегда очень любил ее, но ты такая милая, дорогая, что мне просто необходимо снова обнять тебя! — и мальчик с жаром осуществил свое намерение.

— Раз ты меня сильнее любишь, тогда не стану переживать, что Фиби кажется тебе красивее. Ведь она действительно красивее, не правда ли, друзья мои? — и Роза лукаво оглядела джентльменов, сидевших напротив. Ее ужасно забавляло почтительное восхищение, застывшее на их лицах.

— Я до такой степени ослеплен вашим блеском и красотой, что решительно не нахожу слов выразить мои ощущения, — Чарли галантно уклонился от щекотливого вопроса.

— Я не могу пока ничего сказать, потому что не успел рассмотреть вас как следует. И, если вы не возражаете, займусь этим сейчас, — к величайшей потехе прочей компании Мэк поправил очки и принялся серьезно рассматривать своих спутниц.