Язычник эры Водолея

После того как прочитаешь эту книгу, возникает непривычное ощущение, что у нас все не так плохо. Мы не знаем, колдун Задорнов или нет. (Некоторые его коллеги так считают, приписывая его успех необычайным энергетическим данным.) Но мы уверены: если и колдун, то добрый. Потому что после его выступлений улучшается настроение. Кстати, замечено, что сам Задорнов почти никогда не бывает грустным, никогда не жалуется, даже на погоду или на то, что, мол, кто-то виноват в том, что он свои деньги положил под суперпроцент в тот банк, который рухнул сразу после того, как он их туда положил.

Чтобы понять, как сохранять такое задорное радушие к жизни, мы и решили собрать эту книгу. Вдруг еще кому-нибудь из читателей пригодится и он тоже поверит в себя! И поймет, что далеко не все в его жизни зависит от курса доллара, процентов в банке, выборов и погоды, и, в очередной раз поверив сатирику, начнет готовиться… к тому, что конца света, как обычно, не предвидится!!!

Мы благодарим за создание этой книги главного ее вдохновителя и составителя РИТУ ТРОШКИНУ!

Мы благодарим также друзей и знакомых Михаила Задорнова, живущих на Алтае, на Байкале, в Перу, в Африке… вообще во всем мире, предоставивших нам для этой книги фотодоказательства, и особенно фотохудожника из Воронежа Елену Пастушкову.

В книге использованы фотографии

Я. Бендерса, В. Горячевой, Е. Ихилъчик, С. Лидова, А. Лотова, М. Морконса, Е. Суховой, М. Пазия, Л. Шпилъко, за что мы приносим им искреннюю благодарность.

На этих страницах, как и в жизни, все переплелось. Веселое и грустное, разумное и нелепое. Но это — про нас с вами. Просто сатирик — увеличительное стекло. Лакмусовая бумажка, проявляющая то, о чем мы едва успеваем подумать на бегу.

В книжку вошли рассказы о том, с чего все, собственно, у Задорнова начиналось. Вы узнаете наконец всю правду о двух девятых вагонах, о шаровой молнии, которая его зарядила, о троллейбусной любви и проигрышах в преферанс… О том, как Задорнов работал в театре КГБ, лечился от алкоголизма. За что его зовут Лениным и почему он сейчас в настолько хорошей физической форме, что чаще, чем в юности, ходит на руках и садится на продольный шпагат.

Вы прочтете о главном наследстве, которое оставил ему отец, о маме — столбовой дворянке древнего польского рода, и дочке Елене, а также размышления сатирика о наших политиках и президентах, фрагменты самых интересных интервью, которые он дал за последние два с лишним десятка лет. И почему в шутку он говорит, что стал язычником.

Нет, нет. Язычник — это вовсе не то, о чем вы подумали. Аз зычу естество — такой смысл вкладывали в данное слово наши предки. «Я вижу суть». Но Задорнову мало обнаружить эту суть. Ему надо еще всем, кому можно, ее пересказать. Желательно многократно и с юмором, чтобы наверняка дошло. Иными словами — показать язык. То есть Задорнов — язычник в квадрате! Оказывается, главный секрет язычников в том, что они показывают язык проблемам. А поэтому всегда радостные, живут в согласии с природой, как бабочки, как птицы… Более того, верят в Бога, но, воспитанные природой, никогда не выпрашивают у него повышения по служебной лестнице, увеличения зарплаты, квартиры побольше или неприятностей соседям… Они даже не пытаются бороться с природой, понимая, что мы — часть ее, а часть не может победить целое!

Короче, мы не можем больше скрывать все это от народа. Потому что сатирик Задорнов, более 25 лет заставляющий огромную страну смеяться и плакать, думать и анализировать, и, следовательно, расти, по количеству зрителей давно уже являющийся миллиардером, но не имеющий при этом ни миллионов, НИ ЕДИНОЙ правительственной награды, — настоящий народный, простите за грубое слово, бренд.

«Меня часто настораживает, когда, представляя человека, объявляют длинный список его званий, — сказал как-то Задорнов. — Однажды я представил себе, как могли бы объявить Александра Сергеевича…

Дворянин. Дипломированный лицеист. Камер-юнкер Двора Его Императорского Величества. Помещик, хозяин стольких-то душ крепостных. Бывший ссыльный. Поэт. Семьянин. Отец четверых детей.

Скучно. Серо. Тоскливо. И совершенно не представляет человека. А ведь достаточно сказать одно: Пушкин».