Ярый. Любовь криминального авторитета.

Пролог

Молодая женщина, сжимая в руках три красных гвоздики, аккуратно шла по влажной земле, покрытой тонкой коркой льда, хрустящего под плоскими подошвами её сапожек. Начало марта выдалось весьма холодным.

Девушка подняла воротник синего пуховика и накинула на голову капюшон, зябко вздрагивая, зная, что это вовсе не от холода. Всё её существо внутри дрожало от воспоминаний, которые штормовым шквалом обрушивались на неё, врывались в сознание, оседали там, мучительно не давая забыть, о чём она больше всего на свете хотела бы никогда не вспоминать.

Сильный ветер всё время норовил скинуть капюшон с её белокурой головы, кидал в глаза пыль, но она словно ничего этого не замечала, упорно шла вперёд, проходя мимо рядов с крестами и памятниками, мыслями уходя глубоко в себя, пока взгляд её не замер на трёх горках земли с одиноко вколоченными в землю столбами и маленькими перекошенными табличками на них.

Она приблизилась, застыла, всматриваясь в эти одинокие, неогороженные, заросшие травой и неухоженные холмики могил на огромном кладбище.

Надрывно вздохнув, не в силах сдержать слёзы, девушка положила на каждый холмик по одной гвоздике и медленно провела ладошкой по земле, в которой лежали трое одних из самых близких, родных и дорогих её сердцу людей: отец, мать и брат.

Её родные больше никогда к ней не вернуться, они ушли семь лет назад, а вместе с ними умерла и частица её души…

Девушка снова надрывно вздохнула, слёзы заструились из светло – карих глаз, воспоминания причиняли жгучую боль, на клочки рвали изнутри, терзая затянувшиеся шрамы, которые иногда всё равно кровоточили.

Она до сих пор иногда слышит строгий голос отца, смех брата и чувствует на себе ласковые объятия матери.

Семь лет назад самым большим её желанием было лечь здесь, вместе с родителями и братом. Оставшись совершенно одна в этом огромном мире, за миг лишившись всего и всех, брошенная и преданная любимым мужчиной, жизнь в её восемнадцать, казалось, утратила для неё всякий смысл.

Если бы не узнала, что беременна, вряд ли бы смогла отыскать в себе силы, чтобы выстоять. Душа была мертва, жизнь стала мраком в котором она уже и не наделась увидеть ни единого светлого лучика. Каждый день после гибели родных превратился в ад, не вызывая ни одного желания, кроме единого: присоединиться к родным.

Но судьба преподнесла ей подарок в виде не одного, а даже двух лучиков света, которые озарили своим светом всё вокруг неё, вдохнули жизнь в израненную душу, заставив истерзанное сердце забиться от любви к ним… к этим двум лучикам света… её сыновьям: Богдану и Павлу.

Люба всхлипнула, ненавидя себя за слабость. Но сейчас и здесь можно позволить себе быть слабой. Её никто не видит. Никто не узнает, кроме тех, которые уже никому никогда ничего не смогут рассказать…

Девушка опустилась на колени, плевать, что земля пачкала её изрядно поношенные джинсы.

- Простите, что бросила и не приходила, - тихо произнесла она, словно не замечая, как слёзы заливают лицо, - но я знаю, что вы понимаете меня. Я не могла поступить иначе.

Да, она виновата, ведь со дня похорон сюда ни разу не пришла. Не потому что не хотела, а не могла.

Люба с горечью провела по табличкам, пытаясь стереть с них грязь, чтобы были видны надписи.

Семь лет назад ей пришлось сбежать из этого города, только вот не за себя она боялась, а за ту крохотную жизнь которая жила в ней, как она тогда выяснила. Узнав, что носит в себе не одну новую жизнь, а целых две, Люба словно ожила, поняла, что сделает всё, чтобы защитить себя и своих малышей. Они стали смыслом её существования.

Девушка тяжело вздохнула, у неё сейчас нет денег даже для того, чтобы обеспечить всем необходимым своих сыновей, не то, чтобы привести в порядок могилы.

Горечь пролегла на тонких чертах лица.

Какая ирония и насмешка судьбы… некогда дочь влиятельных и состоятельных родителей, которая никогда ни в чём себе не отказывала, вот уже несколько лет подряд вынуждена практически выживать.

Чем больше Люба об этом думала, тем сильнее ненавидела того, кто лишил её всего. Отобрал не просто деньги и состояние, но и отобрал жизни близких людей, разорил даже дальних родственников. Уничтожил всех тех, кто хоть даже косвенно имел какое – то отношение к фамилии Ларинцевых или состоял с ними в малейшем родстве.

.

Люба встала, яростно вытерла слёзы ладошками.

Она жива, ей есть ради кого жить.

Она и дальше будет жить лишь ради своих сыновей.

Ради них она готова на многое, если же не на всё. И неважно, что в душе почти не осталось ничего, кроме жалкой горстки пепла.

Боль от сокрушающего предательства её первого и единственного мужчины будет всегда жить внутри неё. Она – неизбежная часть её прошлого.

Но Люба знала - справится. Главное, что в сердце живёт любовь к её маленьким мальчикам.

Она не сомневалась, что пройдёт ещё время и её парни вырастут, станут настоящими мужчинами.

Сыновья – единственные любимые мужчины в её жизни… были, есть и будут, а больше ей и не надо.