Януш Корчак: Жизнь до легенды

Бог Мой, как изменился мир в сравнении с XVII или даже XVIII веками!

Поменялось все: продолжительность жизни, взаимоотношения между людьми, еда, вокзалы, медицина, транспорт… Буквально все!

Кроме школы.

Контент – да, иной. Компьютеров четыре века назад не существовало, и строение атома тогда не изучали. Но суть обучения осталась прежней.

Эта та самая школа, которую великий Иоганн Генрих Песталоцци называл «антипсихологичной». (К слову, Песталоцци жил в конце XVIII – начале XIX веков).

Что это значит – антипсихологичная?

Это когда тридцать совершенно разных людей запихивают в душное помещение и начинают им рассказывать о том, что большинству из них совершенно не интересно. Это когда никто даже не пытается увлечь детей занимательностью поставленных задач, а просто заставляет зубрить то, что учителю представляется важным. Это когда личность ученика вовсе не имеется в виду.

Такая каменная незыблемость школы – проблема не российская, но мировая. Может быть, наш мир весьма жесток и во многом не гуманен именно потому, что, меняя в нем все, мы не хотим, чтобы перерождалась школа? Разве не очевидно, что обучая ребенка по старой системе, исчисляемой веками, его невозможно подготовить к новой, современной жизни?

Великие педагоги – их было не так много, но они существовали – предоставляли педагогике шанс измениться. Они совершали серьезные педагогические открытия, которые проверяли на практике и описывали в своих книгах. Они были готовы помочь человечеству изменить систему образования. Они не просто знали, как это сделать, но и в своей конкретной практике совершали изменения.

Их не запрещали. Их просто не слышали.

Невозможно представить себе психолога, который бы не знал основных выводов, к которым пришли: скажем, Фрейд, Франкл, Маслоу или Хорни… С этими гениями психологии можно не соглашаться, но профессиональный психолог обязан знать суть их открытий.

Между тем я не встречал ни одного учителя, который мог бы внятно объяснить суть открытий Песталоцци, Корчака или даже Ушинского, который считается основателем русской научной педагогики.

Поэтому мой низкий поклон издательству «Молодая гвардия» – сотрудникам, отвечающим за выход книг самой знаменитой книжной серии страны «Жизнь замечательных людей» – за то, что они обратили свой интерес к великим педагогам.

Не так давно в «ЖЗЛ» вышла моя книга об Иоганне Генрихе Песталоцци.

Перед вами – роман о Януше Корчаке.

Мечтаю еще написать о Марии Монтессори – единственном великом педагоге-женщине; единственном педагоге, которую выдвигали на Нобелевскую премию, причем неоднократно.

И тогда удастся рассказать о трех великих учителях, чьи открытия необходимы нам, если мы хотим, чтобы у нас росли свободные дети, умеющие принимать вызовы нового времени. Да и, наконец, если мы просто мечтаем выстроить хорошие, добрые отношения с нашими детьми.

Как любой автор, я мечтаю, чтобы о моем герое – тем более когда он столь потрясающий, как Януш Корчак – узнали, как можно больше читателей. Однако для меня принципиально важно, чтобы эту книгу прочитали папы и мамы, бабушки и дедушки, потому что Януш Корчак сделал несколько важных педагогических открытий, особенно в том, что касается общения с детьми. Открытия эти, без сомнения, пригодятся сегодняшним родителям.

Поэтому в этой книге – не только биография Януша Корчака – самая по себе интересная и захватывающая, но и его взгляды, принципиально важные для тех, кто хочет воспитывать детей XXI века не так, как их воспитывали в веке XVIII.

Теперь – пару слов об уникальности судьбы Януша Корчака. Судьбы, в которой легенда оказалась сильнее жизни.

Как известно, день памяти того или иного святого – это не день рождения, а день смерти. Другими словами: день вхождения в неземную жизнь.