Янтарное сердце

© Елена Михалёва, текст, иллюстрация на форзаце, 2024

© Яна Слепцова, иллюстрация на обложке, 2024

© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2024

Что-то назревало.

Низкие свинцовые тучи клубились живыми объемными буграми. Готовые прорваться в любой миг, они из последних сил удерживали внутри себя бурю, такую, что молотом ударит по Нордвуду. Положит лес на многие лиги вокруг. И оставит каменное крошево на месте Высокого Очага.

Ледяной ветер кружил над морем. Его завихрения с ненавистью вгрызались в черноту поднявшихся волн. Огромные валы с грохотом бились об утес. Брызги взметались вверх, но достигнуть крепости не могли. Лишь приносили гул и резкий запах соли. Такой, что тошнота подкатывала к горлу.

Две стихии готовились слиться в экстазе и смять королевство. А в их сердце находилась Гвинейн.

Адептка стояла на открытой галерее в тонком платье из темно-синей шерсти, вцепившись в деревянные перила. Костяшки пальцев побелели от напряжения. В хмуром взгляде горели гнев и боль – такие, что могли выжечь весь мир вокруг.

Ветер трепал алые волосы, но женщина не замечала этого. Как не замечала и того, что дерево под ней жалобно скрипит под натиском непогоды.

Гвин не собиралась возвращаться в Высокий Очаг, под крышу дома постылого мужа. Вот она снова здесь. И это место готово отнять у нее самое дорогое.

Потому так гневно и бушевало небо, а море вторило ему.

Этот гнев был ее собственным.

Гвинейн отчаянно хотелось, чтобы Нордвуд сгинул на веки вечные, а ее страх ушел.

Погибнут люди. Невинные дети. Нерожденная дочка Брины, за которую она так боролась. И сама Гвинейн сгинет вместе с ними.

Пусть.

Красная как кровь молния пробежала внутри тучи, но вырваться наружу не посмела. Пока не посмела. Лишь подсветила серые облака. Еще немного, и все завершится.

За грохотом волн женщина не слышала, как отворилась дверь у нее за спиной. Не слышала. Но ощутила его присутствие.

Она могла бы убить его. Если разобраться, в этом заключался ее главный долг.

Или он мог убить ее.

Скинуть с проклятой галереи прямо на острые зубья скал.

Какая ирония!

Но Гвин почему-то оказалось все равно.

Жизнь преподала ей один важный урок: произойти может все что угодно. И в самый непредвиденный момент. Или не произойти никогда. Будущее – штука ненадежная. Ни одна гадалка не предскажет его достоверно. Лишь наметит ориентиры да упомянет, что все еще может измениться. И причиной тому может стать сущая мелочь.

Одно неверное слово в заклятии.

Маленькая ранка на губе, магнитом притягивающая взгляд.

Голодный кобальд в лесной чаще.

Случайное обещание.

Оплывшая свеча, что погаснет не вовремя.

Или колесо Йоля, которое внезапно завертится быстрее обычного.

А возможно, всего этого никогда и не происходило с Гвин? Время ведь столь ненадежно, а события переменчивы.

Но все началось декадой ранее. Когда черный ворон слишком громко каркнул на заснеженной крыше конюшни.

Маги любят испытывать простых людей по разным поводам. Это ни для кого не секрет. Причем даже самый захудалый деревенский колдун может учинить проверку широкоплечему доброму молодцу, который явился к нему за помощью. Страшно предположить, что за испытания тогда придумает архимаг для малоземельного короля. Да и не абы какой архимаг.

– Перед вами мастер Авериус ирхи Гарана, новый ректор Академии Чародейства в Идарисе и почетный советник Императора, – громко сообщила женщина с черными волосами. – К нему надлежит обращаться исключительно “мастер Гарана”.

Король нервно сглотнул.

– Приветствую вас, мастер Гарана, – Бариан Мейхарт склонил голову.

Остальные последовали его примеру.

– Мы прибыли с миром, – интонация архимага намекала на то, что мир может оказаться недолгим. – Итак, где моя дочь? Я получил от нее письмо. Она сообщила, что вышла замуж за вашего сына и перебралась в Нордвуд.

Взгляд мастера Гарана остановился на Кевендиле. Левая бровь архимага едва заметно дрогнула.

– В-ваша дочь? – Монарх откашлялся. – Леди Гвинейн? Она, – Бариан Мейхарт нервно облизал губы, подбирая наиболее мягкое слово, – сбежала от нас.

Самый молодой из пятерки чародеев, высокий блондин, издал странный звук. Нечто среднее между смешком и язвительным хрюканьем. Архимаг бросил на него тяжелый взгляд, и блондин тотчас сделал вид, что с интересом рассматривает витражные окна на верхних этажах замка.

На крыше конюшни сидело несколько воронов. Никто не обращал на птиц внимания, пока самая крупная из них вдруг не нахохлилась и не закаркала, громко и пронзительно. Старший Мейхарт невольно вздрогнул от резкого скрипучего звука. Вороны всполошились, взметая крыльями пушистый снег. Они поднялись в воздух и устремились к лесу. Точно вспомнили о чем-то очень важном, ведомом лишь им одним.

А дальше произошло самое страшное для нордвудского короля.

Авериус ирхи Гарана спешился и поправил плащ. Так же поступили и остальные маги.