Ядовитый плющ

Я машинально взял трубку и так же машинально произнес свое имя.

– Виллер.

– Это Лаверс, – проворчала трубка.

Я быстро огляделся и убедился, что никакой блондинки в комнате не было.

– Добрый вечер, шериф, – наконец ответил я.

– Вы стали вежливым! Как частное предприятие может изменить человека!..

– Вы на самом деле хотите что-то сказать или ошиблись номером?

– Так вот!.. Три месяца назад вы покинули коробку ради «Хамонд, Ирвин Снук и компания». Я хотел бы знать, довольны вы?

– Еще бы! Все идет как по маслу!

– Проклятый лгун! Вы их бросили шесть недель назад.

– Больше всего раздражает в работе шерифа то, что он повсюду сует свой нос.

– Раньше, – продолжал он, не обратив внимания на мои слова, – у меня была «язва». Теперь ее нет, и я сожалею об этом: мне недостает болезненных приступов, которые наступают в самые неожиданные моменты.

– Вам надо говорить об этом врачу, а не мне.

– Что вы! Моя язва – это вы!.. Вы, флик Виллер. Скверный флик, если придерживаться установленных правил. Но вы достигаете результатов, и будет лучше, если вы вернетесь в коробку. Все обговорено в муниципалитете. Так что приходите в понедельник утром ко мне в бюро.

– Вы ушибли голову, шериф! Надо же вообразить, что я на самом деле вернусь в эту затхлую, полную рутины коробку!

– В понедельник утром, в девять часов, вас устраивает?

Светловолосая головка над пишущей машинкой – это было первое, что я увидел в понедельник в девять часов утра. Когда на меня посмотрела пара ярких голубых глаз, я узнал их.

– Анабел Джексон! – радостно воскликнул я. – Пусть меня повесят…

– Это вы хорошо сказали, – приветливо проговорила она и добавила: – Представьте себе, мне было так хорошо с шерифом, именно «было» хорошо, потому что теперь все испорчено.

– Ну что вы! Виллер… Вам это – ничего не говорит?

А если я вам скажу, что вы по-прежнему прекрасны, Анабел!

Она слегка вздрогнула.

– В девять часов утра! Вы расшибете себе голову. Кроме шуток, не теряйте время в полиции, лейтенант! Вам бы писать рекламные объявления для теле…

– Вы не отдаете себе отчета в том, что теряете. Чем вы заняты сегодня вечером?

– Если у меня будет свободное время, я найду, чем мне его заполнить. Кстати, шериф хочет вас видеть.

– Он уже пришел, так рано?

– Шериф находится в своем кабинете с половины девятого.

– В этом углу многое изменилось, но если вам скажут, что изменилось к лучшему, не верьте.

– Я никогда никому не доверяю, даже лейтенантам полиции.

Я направился в кабинет Лаверса. Шериф сидел в своем кресле и раскуривал трубку.

– Доброе утро, Виллер! – сказал он. – Садитесь.

– Спасибо, шеф, – ответил я и взял стул.

– У меня для вас есть работа.

– Это очень кстати, шериф, я как раз нуждаюсь в этом. Знаете, хорошо организованное убийство очень подойдет для меня в настоящий момент. А кто он, этот мертвый? – спросил я, с надеждой глядя на шерифа,

– Никто, – проворчал он.

– Да?..

Я подумал немного, потом пожал плечами.

– Тем хуже. А в чем дело?.. Вооруженное ограбление, наркотики или, может быть, хорошенькое дельце организованного шантажа?

Он закончил раскуривать трубку, потом взял какой-то конверт и бросил мне.

– Читайте!

Этот роскошный конверт, пахнущий дорогими духами, был адресован шерифу Лаверсу.

– Если кто-нибудь хочет заставить вас плясать, шеф, или угрожает смертью, не расстраивайтесь. Виллер здесь, чтобы защитить вас.

– Читайте, – проворчал он, – и перестаньте молоть чепуху. Можно подумать, что слышишь реплики артиста из комедии.

Я принял огорченный вид, который обычно у меня бывает после отказа какой-нибудь блондинки. Потом я открыл конверт и внимательно рассмотрел карточку с текстом, написанным золотыми буквами:

Я перечитал еще раз, мало понимая, в чем дело, потом посмотрел на шерифа:

– Это относительно Мефисто?.. Мошенник?

– Весьма возможно, – ответил Лаверс. – Я ничего не знаю о нем, и мне наплевать на это.

– Тогда мисс Баннистер? Понял! Она торгует белым товаром? Эти так называемые колледжи молодых женщин прикрывают всякие мошенничества. Сколько девушек исчезло с момента открытия колледжа?

– Насколько мне известно, ни одной. Виллер, вы не возражаете, если я скажу несколько слов?

– Прошу вас, шеф, выкладывайте!

Он глубоко вздохнул, и на его лбу появились недобрые морщинки.

– Заткнитесь! – пролаял он.

– Хорошо, шеф.

В течение нескольких секунд он яростно затягивался трубкой.