Цветы ядовитые

Цветы ядовитые

Иван Лукаш , Иван Созонтович Лукаш

Описание

Иван С. Лукаш, известный исторический и биографический прозаик эмиграции, также был новаторским эгофутуристом. Этот сборник, "Цветы ядовитые", раскрывает его раннюю, новаторскую работу, наполненную фантастическими и макабрическими образами вампиров, зловещих старух, оживших мертвецов, рушащихся городов будущего, смерти и тления. Впервые собранные произведения демонстрируют уникальный стиль Лукаша, сочетающего в себе элементы эгофутуризма, мистики и ужасов. Его поэзия и проза, наполненные визуальными образами и насыщенными деталями, переносят читателя в мир, где реальность и фантазия сплетаются в тревожном танце.

<p>Иван Лукаш</p><p>ЦВЕТЫ ЯДОВИТЫЕ</p><p>Сборник</p><p><image l:href="#i_001.jpg"/></p><p><image l:href="#i_002.jpg"/></p><p>Я славлю!</p>Закованные в железо и медь легионы императора Цезаря,ткань истлевших знамен старой гвардии, артиллерийский снаряд,свист пуль, дробящих черепа и вырывающих мясо,я славлю.Траурный гимн полунощной заутрени, тихий звон шага под сводом собора,запах ладана от риз парчевых, молитвенно-шумные вздохи органа,и трепетанье светлых хоругвей с женственным ликом Христаславлю я.Нож, с размаха разящий быка в дымном смраде зал скотобойни —я славлю.Торреадора, сорвавшего в агонии жемчуговое шитье своей куртки,груду кровавых, подернутых паром, кишек на арене и чернаго,с розовой пеной у рта, быка, быка,несущаго смерть на конце крученаго рога —я славлю.Землю, брошенную гигантскими пальцами,как мяч в голубой провал вселенной и грохот движения круглых планет, —славлю я.Милую ласточку, мелькнувшую изящной теньюпод белым и сонным в сумерках озером,Легкий девичий след на снегу, —славлю я.Душное дыханье орхидей и нарциссов,Пламень ароматных желтых свечей черной мессы,Воспаленныя губы, укус и сцепленный поток тел сплетенныхя славлю.Тихую Христову рабыню, приносящую каждое утрополевыя маргаритки и мирты к престолу Девы Марии, —я славлю.Я славлю Галла, жилистым кулаком разбившаго мраморную герму[1].Волчью стаю бледных и безумных поджигателей храмов, музеев и фабрик —я славлю.Пыльную тишину переулков стараго города,монету старинную, мертвый шелк бледной робы,старинную книгу с застежками и с гравюрамина шаршавой бумаге и пудренную пастораль —я славлю!<p>БОЛЬНЫЯ ГРИМАСЫ</p><p>1. Сирень в граненом фиале</p>

В то лето мы жили на даче.

Я помню, как тетя Рая, разсказала мне сказку про маленькую царевну.

Ее любил тихий паж, пришелец из стран заморских. В солнечной царевниной стране жил черный колдун. Он унес царевну из ея стеклянных покоев, а паж искал и в саду благоуханно-сиреневом царевна отозвалась пажу…

Жених сестры привез зеленый фиал ко дню ея рожденья. Я помню душистое дыханье сиреневых кудрей в фиале.

Мне было десять лет и я искал царевну.

Никто не отозвался мне из сирени — я разбил и граненый фиал. Лицо сестры изломалось старушечьей гримасой и стало злым. Мне больно было, но я молчал. Мне потому было больно, что никто не отозвался мне.

Я никогда, вероятно, — не встречу эту маленькую царевну. Она приходит ко мне только в тихих сиреневых снах.

<p>2. Полишинель</p>

Он смешной Полишинель — он всегда смеется.

Когда ему пунцово раскрашивали картонныя щеки и подрисовывали уголки тонких губ, — он смеялся. Он смеялся, когда ясноглазыя дети в игре помяли его горб и оторвали бубенцы колпака. Он смеялся за тяжелым комодом, брошенный в густую, серую пыль… Он и теперь смеется… Крысы отгрызли ему румяныя щеки, плеснь чердака разъела шутовской балахон. Один стеклянный глаз выбит, а другой щурится — такой блестящий, веселый. Смотрите! Он сейчас расхохочется этот смешной Полишинель.

<p>3. Кареты</p>

У факельщиков траурные кафтаны пахли нафталином и сыростью.

Черный гроб виделся мутным пятном между фонарей на катафалке. Было много карет. Оне тонули в мутных сумерках улиц, мерцали желтыми огнями сквозь прозрачный крэп. В каретах на твердых плюшевых подушках старухи сидели. У них лица в паутине морщинок и золотые колечки на костлявых пальцах…

Кареты, кареты… Много карет.

Черныя блестящия с электрическими фонарями. Лошади бегут, привычно откидывая разбитыя ноги. Пьяно кричат кучера.

Мелькнул в окне мальчик с образом — томный, в шелковой рубашке.

Кареты, кареты… Много карет.

<p>4. Мыло молодости</p>

Это совсем маленькая история.

Похожие книги

Отверженные

Виктор Гюго, Джордж Оливер Смит

Виктор Гюго, гениальный французский писатель, в романе "Отверженные" создает масштабную картину французской жизни начала XIX века. Роман раскрывает сложные судьбы героев, переплетенные неожиданными обстоятельствами. Центральной идеей является путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни. Этот шедевр литературы полон драматизма, интриги и глубокого философского подтекста. Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Цветы для Элджернона

Дэниел Киз, Дэниэл Киз

«Цветы для Элджернона» — завораживающая история о Чарли Гордоне, простом человеке с ограниченными умственными способностями, который становится участником эксперимента по повышению интеллекта. Роман, написанный Даниэлом Кизом, поднимает сложные вопросы об ответственности ученых за последствия своих экспериментов и о важности человеческих отношений. Произведение, претерпевшее много изданий, посвящено теме ответственности ученого за эксперименты над человеком. История Чарли, его переживания и борьба за самопознание, наполнены глубоким смыслом и трогательной искренностью. Роман исследует не только научные аспекты, но и социальные и психологические проблемы, связанные с интеллектуальными способностями и обществом.

Адская Бездна

Александр Дюма

В психологическом романе "Адская Бездна" Александра Дюма, действие которого происходит в Германии с 18 мая 1810 по середину мая 1812 года, рассказывается об истории немецкого студенчества и тайного антинаполеоновского общества. Роман, являющийся первой частью дилогии, вместе с "Бог располагает!" образует захватывающее произведение, которое заставит вас задуматься о преступлениях и наказаниях. В нем описывается противостояние героев с бушующей природой и внутренними демонами. Противоречия и конфликты между персонажами, а также их столкновения с окружающим миром, создают драматичную атмосферу. История двух молодых людей, затерянных в бушующей стихии и тайных обществах, полна драматизма и интриги.

1984. Скотный двор

Джордж Оруэлл

Роман «1984» – мощный антиутопический шедевр, исследующий опасность тоталитаризма. В нем, как и в повести «Скотный двор», Оруэлл мастерски использует аллегорию, показывая, как идеи диктатуры и фашизма могут привести к катастрофическим последствиям. «Скотный двор» – это яркая сатира на человеческие пороки, где животные фермы олицетворяют различные типы людей в тоталитарном обществе. Оба произведения Оруэлла – это глубокий анализ власти, контроля и последствий подавления свободы. Они остаются актуальными и сегодня, заставляя задуматься о природе власти и ответственности личности в обществе.