Я заберу тебя

Дежурство в больнице подходило к концу. Я уже сидел и представлял ещё один скучный выходной, но менять что–то не было особого желания. 

Медсестра прервала очередную мою мысль, врываясь в ординаторскую без предупреждения. 

– Денис Сергеевич! Вас в приёмную вызывают, там девушку привезли, без сознания, – запыхавшись, протараторила она. – Говорят, “тяжёлая”. 

Я мгновенно сориентировался, переключившись на работу: 

– Уже иду, готовьте реанимацию! – ответил я, накидывая халат и уже на ходу застёгивая его. 

Когда я вошёл, а точнее, вбежал в приёмную, девушка неподвижно лежала на каталке, не подавая никаких признаков жизни. 

– Поступила на скорой десять минут назад, документов и телефона нет, её нашли в парке, люди решили, что она мертва, но скорую вызвали. Пусть едва прощупывается, – сообщил мне дежурный врач, только я подошёл к ней. 

Пока он всё это говорил, я успел поверхностно осмотреть пациентку. Внешних травм и следов сопротивления не было, пульс, видимо, благодаря стараниям врачей скорой, уже был нормальный. Если бы мы сейчас были не в приёмной больницы, то я бы подумал, что она просто спит. Но тут действие лекарств начало ослабевать, пульс замедлился, и мы срочно направились в реанимацию, чтобы, не дай Бог, не прошляпить что–то серьёзное. 

Уже вскоре были взяты все необходимые анализы. И, к великому удивлению, с ней было всё в порядке. Совсем. Так почему же она не приходила в себя? Я не понимал, и никто не понимал. Переохлаждение не могло вызвать такой реакции. На улице был апрель, распускались листья, но по ночам было всё ещё достаточно прохладно, и мы не знали, сколько она пробыла в парке. 

Создавалось такое ощущение, что её мозг просто “выключил” сознание и не желал снова возвращаться в реальность, вот только всё это – мои догадки, не имеющие под собой достойных обоснований. 

Домой я так и не пошёл, остался наблюдать за пациенткой. Очень красивой пациенткой, надо сказать, которая, похоже, и не собиралась приходить в сознание. Но, на самом деле, это могло произойти в любой момент, а мне хотелось присутствовать при этом, поэтому я выходил из палаты только по серьёзным причинам и тут же возвращался. 

Ближе к обеду меня вызвал к себе главврач. Антон Григорьевич был раза в два меня старше, а врачом он был столько лет, сколько я живу на этом свете. Но он все–равно относился ко мне как коллеге, а я старался не накосячить и не лопнуть от гордости. 

Зайдя в кабинет, я поздоровался, Антон Григорьевич в ответ кивнул головой. 

– Рассказывайте, Денис Сергеевич, что там с утренней пациенткой? Все что–то говорят, а ничего не понятно. «Лично мне обрисуйте ситуацию», – сказал он, тут же выжидательно на меня взглянув, требуя отчёта. 

Я прочистил горло и спокойно заговорил: 

– Девушку в пять утра нашли в парке, телефона и документов при себе не было, привезли её на скорой. На щеке царапины, она упала и, видимо, скатилась с какого–то склона, есть небольшая травма головы, на КТ видно, но она не должна привести к таким последствиям, – на всякий случай я передал главврачу снимки, надеясь, что он может увидеть что–то новое.

Антон Григорьевич надел очки и начал присматриваться к тому небольшому участку снимка, куда я указал. 

– И это всё? Больше ничего нет? – удивлённо спросил он, разрушив мои последние надежды на то, что удастся найти ответ прямо сейчас. Раз уж даже он не знает, что это, то обследовать пациентку придётся долго и упорно. 

– Мы тщательно всё проверили, кровь чиста, никаких больше травм нет. Переохлаждение небольшое, но такого эффекта оно точно не могло дать. Да даже если бы и сильное было… 

– Тогда подключайте невропатолога, это может быть по его части. 

Я вздохнул. 

– Он уже подключился сам, – я не стал рассказывать, что он был единственным из многих врачей, кому вообще я позволил подключиться, остальным же просто хотелось отобрать у молодого меня интересный случай. – Говорит, что при такой травме возможна кратковременная потеря памяти, – тут меня едва не настиг зевок, но я его сдержал, скрывая, что уже валюсь с ног.

 Но, как оказалось, конспиратор из меня не очень. 

– Вы можете идти домой, ваше дежурство, я так понимаю, закончилось? – поинтересовался главврач. 

И я, беспокоясь за то, что пациентку у меня всё–таки заберут, затараторил: 

– Ничего, я подежурю, такие случае попадаются не каждый день всё–таки.

Антон Григорьевич улыбнулся, поняв, что не только медицинский случай меня заинтересовал. 

– Случай конечно интересно, но нужно будет в полицию сообщить, – напомнил он.

– Прямо сейчас это и сделаю, – пообещал я.

Выйдя от глав врача, сразу же пошел в реанимацию, надеясь, что девушка за время моего отсутствия пришла в сознание. Открыв дверь, я понял, что она всё ещё в том же состоянии. Выслушал медсестру, по поводу медикаментов, которые уже прокопали и тех, что в процессе всё ещё.

Ещё в кабинете у Антона Григорьевича, когда речь зашла о полиции, я вспомнил о Сане, моём друге детства. Он служил в нашем отделе полиции, и я его уже сто лет не видел. Я решил позвонить его ему на мобильный.