Я верю в любовь

Maurene Goo

I BELIEVE IN A THING CALLED LOVE

Печатается с разрешения издательства Farrar, Straus and Giroux Books for Young Readers, an imprint of Macmillan Publishing Group, LLC и литературного агентства Nova Littera SIA.

Copyright © 2017 by Maurene Goo

МОРИН ГУ – популярная молодежная писательница – выросла в пригороде Лос-Анджелеса, в окружении стеллажей с книгами. Возможно, именно поэтому Морин решила заняться сочинительством. Но сперва окончила факультет коммуникаций университета Сан-Диего, чтобы позже получить степень магистра литературы и издательского дела. Прежде чем опубликовать свою первую книгу, она успела поработать в разных издательствах, поэтому точно знает, как удовлетворить самых взыскательных читателей. Романы Морин Гу придутся по вкусу всем любителям прозы Морган Мэтсон и Дженни Хан.

В семь лет мне казалось, что я могу двигать карандаш усилием мысли.

Я слышала о человеке, который научился видеть сквозь непрозрачные предметы и использовал это, чтобы жульничать в карточных играх. Полностью сконцентрировавшись, он мог делать штуки, которые не под силу обычным людям: парить в воздухе, ходить по углям и передвигать предметы. Всему этому он научился сам и начал с того, что часами смотрел на объект, который хотел сдвинуть с места.

И вот однажды под вечер я убралась у себя на письменном столе и положила на середину розовый механический карандаш, украшенный фигурками кроликов.

Солнце начало садиться. Я закрыла окна шторами, затем захлопнула дверь в коридор, отчего комната погрузилась во мрак, села за стол и стала смотреть на карандаш, мысленно приказывая ему сдвинуться.

Смотрела я долго. Казалось, прошло несколько часов. Когда в дверь постучал папа, я, не отводя глаз от карандаша, закричала: «Прошу не беспокоить!». Папа поворчал за дверью, но в конце концов ушел.

Перед ужином он снова постучал и напомнил, что мне надо поесть.

– Сделай перерыв, дорогая!

Во рту пересохло, есть действительно очень хотелось, но я, не сводя глаз с фигурок кроликов, попросила папу оставить еду возле моей двери. Вместо этого он заглянул в спальню.

– Дези!

– Аппа[1], я занята очень важным делом, – прервала я его.

Нормальный отец, наверно, потребовал бы объяснений от семилетней дочери и проявил бы хоть какой-нибудь интерес к тому, зачем она закрылась в спальне и часами смотрит на канцелярский предмет.

Но это был мой папа. И так случилось, что его дочерью оказалась я. Поэтому он просто пожал плечами и пошел собирать мне на поднос ужин: рыбу, рис и суп из дайкона с говядиной. Затем вошел и осторожно поставил поднос на стол, стараясь не задеть карандаш.

Я почувствовала запах еды и едва не потеряла сознание, но не позволила себе оторвать взгляд от своего объекта.

– О, аппа…

Не говоря ни слова, папа взял ложкой рис, ею же зачерпнул суп и поднес к моему рту. Я быстро проглотила порцию. Затем он взял кусок рыбы палочками для еды и снова дал мне. Я съела и рыбу. Тогда он поднес к моим губам стакан воды, и я с благодарностью ее выпила.

Наконец, когда с ужином было покончено, папа потрепал меня по плечу и, взяв поднос, направился к двери. Уже закрывая ее за собой, он сказал:

– Не засиживайся допоздна.

Подкрепившись, я почувствовала, что мой мозг силен как никогда, и продолжила смотреть на карандаш.

И что же случилось? Клянусь своей жизнью до этого самого дня, что случилось именно то, чего я хотела: карандаш сдвинулся! Движение было едва уловимым – наверное, никто, кроме меня, его не заметил бы, – но в ту секунду, когда розовый карандаш слегка сместился ко мне и замер, я закричала. Потом выскочила из-за стола и, не в силах поверить своим глазам, потянула себя за волосы, затем начала бегать кругами и пританцовывать, после чего плюхнулась лицом в подушку и уснула. Трюк с перемещением я пыталась проделать и с другими предметами: с ластиком, от которого пахло клубникой, с украшением в форме балерины, которое втыкается в торт, с кедровым орехом. Но ничего не выходило. Несмотря на это, я еще несколько лет считала, что могу двигать предметы силой мысли. Втайне я знала, что существую в своем маленьком мире, где случается волшебство. Причем случается оно не с обычными людьми, а только с избранными.

Со временем эта детская вера в возможности моего могучего мозга начала угасать. Я не потеряла ее разом, столкнувшись с суровой реальностью жизни, где нет места чудесам, как это обычно бывает. Я просто переросла ее.

Но не утратила веры в то, что определенных целей можно достичь только упорством и терпением. Если у вас есть оба этих качества, то нет ничего такого, с чем бы вы не справились.