Я-Ведьма!

Метель за окном началась как-то неожиданно. Еще несколько минут назад, там царил ясный и морозный январский день, радующий прохожих бирюзовым небом и солнечными лучами. Но стоило только отвлечься на какое-то время, как ситуация в корне изменилась: всё заволокло серыми тучами, ветви деревьев стали нервно подрагивать под порывами колючего ветра, а крупные пушистые снежинки закружились в быстром хороводе.

— Ничего себе! — удивилась и одновременно расстроилась я — Ну нет! Только не сегодня!

— Мама, что случилось? — тут же раздался детский серьезный голосок из глубины квартиры заставивший меня невольно улыбнуться.

«Такая большая стала! Предложение строит как взрослая! И когда только успела так болтать?» — с удовлетворением подумала я и поспешила ответить любимой доченьке.

— Зайка, тут снег опять сильный пошёл. Боюсь, что из-за него твой папа может опоздать.

С Ульяной я всегда старалась говорить, как со взрослым человеком. Вероятно, именно поэтому она у нас довольно самостоятельная и смышлёная девочка.

«Ну или мне просто хочется в это верить» — с улыбкой думала я, слушая топот маленьких ножек.

На кухню вбежала невысокая русоволосая девочка в белом нарядном платьице, такого же цвета колготочках и с двумя небольшими бантиками на очаровательных косичках.

— Он что? Стоит в плобке? — нахмурив бровки, спросила меня старающаяся казаться серьёзной дочка.

Я прыснула от смеха, но все же ответила.

— Посмотри в окошко. Снег пошёл. Боюсь, что он немножко опоздает.

— Ему нельзя опаздывать! — наставительным тоном, как маленькой, сказала Уля — У меня плазник! Он обещал подалить подалок!

Заметив, как медленно начинает подрагивать её нижняя губка, я быстро опустилась на колени, прижала дочку к себе и поспешила добавить.

— Конечно! Конечно, папа привезёт тебе подарок. Потому что у тебя сегодня какой праздник?!

— День лождения-я-я! — довольно прокричала Ульяна глядя на меня своими зелёными глазами и, освободившись от объятий, стала скакать по кухне.

— День лождения! Лождения! У Ули день лождения!

— Так, Ульяна — строгим голосом остановила я её веселье, так как времени оставалось немного, а дел всё ещё полно — А ты сложила игрушки, как мы с тобой договаривались? Навела порядок в комнате? Помнишь, что скоро придут бабушка с дедушкой? Ты мне обещала, что поиграешь с куколками, а потом вернёшь их на место.

Маленькая лисичка, как мы иногда с мужем называем Ульяну, отвечать на вопрос не спешила и тут же выдала себя.

— Так, Уля! — пришло моё время сурово хмурить брови — Раз ты не убрала в комнате, как обещала, значит, я имею право выключить мультики.

— Нет! Я убелу! — тут же подпрыгнула на месте дочка и поспешила наводить порядок.

Улыбнувшись, я стараюсь тихо подкрасться к детской, одним глазом заглядываю внутрь и наблюдаю, как Ульяна с крайне серьёзным выражением лица складывает своих кукол и посудку в одну из коробок.

Не знаю почему, но эта картина меня трогает. На глазах тут же выступают слёзы умиления и я также тихо спешу на кухню, чтобы не отвлекать моего такого взрослого ангелочка.

— Вот дурная! Чего ты опять плачешь? Радоваться надо — пытаюсь я успокоить себя и, оторвав бумажное полотенце, начинаю аккуратно проводить им под глазами — Блин! Ещё не хватало тушь по лицу размазать.

Вообще, слёзы по любому, самому малейшему поводу — это прям моё. Ударил кто-то, может даже и случайно, как-то обидел или несправедливо поступил — глаза в ту же секунду наполняются влагой. Так и в детстве было, так нередко происходит и сейчас. Контролировать-то я себя, со временем, всё же научилась, не ребёнок уже, но это лишь в негативных ситуациях. А вот если происходит что-то хорошее, трогательное и милое то пиши: «Пропало».

В такой моей сентиментальности, как мне кажется, больше всего повинны родители, если так, конечно, можно выразиться. Слишком уж домашней и прилежной девочкой они меня вырастили. Платья, косички, достойное поведение, хорошая учёба в школе. Вот и выросло, что выросло.

«Хотя может не в них дело? Может это я сама такая? Я ведь всегда была послушной и доброй. У меня даже в подростковом возрасте протеста не было — размышляла я, машинально продолжая сооружать бутерброды из багета, масла, красной рыбы и тонкого ломтика лимона — И макияжем я всегда пользовалась мало, лишь для того, чтобы подчеркнуть достоинства и при этом не выглядеть вызывающе. И домой вечером вовремя приходила. Почти всегда. И даже с мальчиками до восемнадцати только целовалась да за ручки держалась. Большего и не позволяла. Так что зря я на родителей наговариваю. Хорошо они меня воспитали. Девочка и должна быть такой: доброй, послушной и воспитанной. Потом она обязательно превратится в красивую, успешную и уверенную в себе женщину».

На этом моменте я тихо усмехнулась.