Я (убью) люблю тебя, Воскресенский!

Пальцы громко барабанят по клаве, не прервавшись даже, когда передо мной появляется тарелка с чем-то пахнущим запечёнными овощами.

– Сбалансированное питание, – повязывает мне салфетку на шею эта… нянька. Хлопает по плечу и приказывает: – Ешь.

Делаю вид, что не слышу, продолжая писать бессмысленный бред в уже готовый код. И поднимаю взгляд от монитора, только когда слышу хлопок двери.

Ок, у меня минут десять, пока эта не явится проверять целостность ужина. Хватит за глаза.

Скидываю в рюкзак ноут, бесшумно открываю дверь балкона. Хорошо, что они не застеклены и стоят вплотную друг к другу. Мне везёт – сосед как раз травится сигаретами, которые обычно бесят, но сейчас… сейчас он-то мне и нужен.

– Мне бы на выход, – прошу и перемахиваю через общий парапет под офигевший взгляд. – Где он тут у вас?

– Там же, где и у вас, – давится дымом сосед, прокашливается и только потом распахивает балконную дверь в свою квартиру.

– Спасибо, мужик.

Скользнув внутрь, оцениваю планировку и иду к двери, но голос соседа тормозит за шаг до проёма.

– Ты это… от тёщи, что ли? Бежишь.

– Хуже, – откровенно перекашивает, хотя ему всё равно не видно, – от няньки.

Коридор, сейф-дверь, подъезд. Ощущая себя долбанным хацкером, слетаю с пятого этажа и рывком распахиваю дверь. Такси уже ждёт и, расплатившись наличкой, еду в аэропорт. Жаль, единственный в городе, но купленный билет на поезд должен отвлечь её хотя бы на пару часов. Как раз хватит, чтобы свалить из этого города и из-под заботливой братской опеки.

Совсем охренели!

Это надо же додуматься, нанять мне няньку! Мне, не побывавшему за последние пять лет разве что на полюсах! В двадцать, чтоб их всех, пять лет!

Тоже мне, братцы-кролики. Сами жестят, как падаваны – то чужих жён уводят, то морды бьют, то дочек миллиардеров похищают, а няньку мне?

Дождутся и хрена с два им новый софт, пусть заказывают его своим тупикам, которых набрали. По объявлению.

Полчаса уходит на доехать, ещё десять минут на регистрацию, и вот я падаю в кожаное кресло, привычным движением раскрыв на коленях ноут. Ни по айпишнику, ни по транзакциям они меня не отследят и, улыбнувшись уголком губ, пишу WelcomeToTheHell.

SundayMan: Птичка вылетела, координаты скину позже

Ответ приходит мгновенно, словно она только этого и ждала. Точно ждала – я не спрашивал пол, просто знал, а сам и не думал скрывать.

WelcomeToTheHell: Координаты? Зачем? Я не требую отчёта

Хмыкнув, разворачиваюсь, вытягиваю ноги и занимаю сразу три кресла.

SundayMan: Вдруг мне повезёт, и я угадаю где ты. Встретимся, поболтаем?

Самое рисковое моё предложение за всё время. Но, насколько я плюю на реал, WelcomeToTheHell обходит меня по всем статьям. Как-то ради интереса я пытался пробить по местоположению, но запутался в том количестве инфы, что пришлось фильтровать. А на её единственный вопрос «Зачем?» ответил, что из спортивного интереса.

И был наказан двухнедельным глухим молчанием. Больше не рискую.

WelcomeToTheHell: Это вряд ли.

И всё, абонент не абонент.

Ну ничего, я тебя ещё поймаю…

С улыбкой закрывая крышку ноута, откидываюсь на спинку стула, прикрываю глаза.

– Ну что, птичка, надоела тебе золотая клетка?

Ехидный шёпот в ухо, капец перекликающийся с последним ей сообщением, заставляет подпрыгнуть на месте.

– Твою же! Какого ты здесь делаешь?

Передо мной снова она, моя нянька. Среднего роста, средней фигуристости, среднего ума женщина хрен пойми какого возраста. Она – Анастасия Полякова, приставленная братьями следить за одним непутёвым мной. По их мнению непутёвым.

– Работаю, – мило улыбается особа с ярко накрашенными глазами, румянами, пудрой и всей этой хренью, что намазывают на себя, чтобы казаться моложе. – Куда летим?

И, вместо того, чтобы угрожать, отчитывать и жаловаться братьям, эта… особа, сбрасывает мои ноги с кресел и приземляется рядом.

– Ты – никуда.

– Ну, что ты, милый, – приторно улыбается, – ближайший год куда ты, туда и я. Волею и деньгами остальных Воскресенских.

– Слушай, ты…

– Анастасия Евгеньевна, – подсказывает с милой улыбкой.

А после закидывает руки за голову, прикрывает глаза и томно вздыхает.

Взгляд невольно цепляется за обтянутую водолазкой грудь – единственное, на что реально можно посмотреть у моей няньки. Неожиданно высокую, размера третьего, не меньше и…

Встряхиваюсь, отворачиваюсь, чувствую что-то вроде отвращения. Не хватало только залипать на особу, что в совершенстве знает тысячу и ещё один способ травануть меня овощами.

– Анастасия Евгеньевна, – вздыхаю. Но вдруг осеняет: – Слушай, Анастасия Евгеньевна, тебе деньги нужны?

Она заинтересованно скашивает на меня один глаз.