Я у тебя болю…

Не рыдаю, не зову по имени,

не мечтаю всё вернуть обратно:

пусто, будто даже память вымерла…

Сброшены настройки до стандартных.

Хочешь, чтоб я улыбалась всегда – Ладно.

Хлопать ресницами, бабочкой яркой порхать,

глупой пластмассовой куклой в платье нарядном

буду, и даже попробую снова летать…

Чтобы не знал ты – мне тоже бывает больно –

я улыбаюсь (Плохо – аж искры из глаз!!!

Крик свой засуну обратно поглубже в горло –

выкричу дома, под душем – не в первый раз…).

Сбегаю…

…от надежд разрушенных,

от сказки – глупой и смешной,

от слов – обидных, незаслуженных,

и от предательств за спиной –

сбегаю…

Сжигаю…

…все воспоминания,

надежды, планы и мечты,

и – без секунды колебания –

к чертям собачьим все мосты

сжигаю!!!

Я знаю,

как бы больно не было,

но раз уж нет пути назад –

восстану, как всегда, из пепла я –

сильней, добрей, мудрей стократ.

Я знаю.

А я не плачу. Крепко в руках держу,

качаю, нянчу – душу, что ты убил:

сказал так просто, буднично – ухожу,

я тебя

не любил.

Ты ждал истерик – ровен сейчас мой пульс,

ровнее только взлётная полоса,

душа взлетает – я уже не боюсь –

лайнером

в небеса.

И там не будет писем и телеграмм,

но лишь по морю буду с небес скучать…

Я не умею плакать – спасибо, мам! –

но ты меня не

сможешь

перемолчать…

Не переживай – со мной, конечно, всё в порядке:

что с такой безбашенной вообще случиться может?

Максимум – напьюсь, сорвусь куда-нибудь на блядки –

образ твой стирать из памяти, а запах – с кожи.

Юбку – покороче, а каблук – как можно выше,

красные трусы (да не на люстру – на удачу),

музыку – погромче, и – куда-нибудь на крышу:

прямо в небо о любви орать до хрипа, плача…

Обессилев, сесть на край привычно, ноги свесить

(не переживать, ни звать спасателей не надо –

я тут не одна, со мной сидит мой ангел вместе)

убедиться, что рассвет приходит за закатом.

Этот мир не подведёт меня опять, конечно:

после тёмной ночи неизбежно солнце встанет,

розовый рассвет над горизонтом мне забрезжит –

дарит нам надежду каждый день, и не устанет.

Не переживай – со мной, конечно, всё в порядке:

у меня семь жизней, как у кошки, и удача.

Максимум – напьюсь, сорвусь куда-нибудь на блядки,

обещаю – слишком много жизней не потрачу…

Не переживай…

Болею, наверное (чёртов вирус) –

кусками выкашливаю витальность и лёгкие,

в тяжёлых снах забываюсь, мне снилось

много мутной воды, и я в ней – грязная, мокрая…

Вода – к болезням, к худому – мутная,

хоть рыб не ловила – и слава ж богу,

ведь в том бреду где-то три минуты

ты снился мне… Нам так немного

всем жить осталось – три дня, два вдоха:

куда-то в пропасть всем миром падаем.

Но мне не страшно – настолько плохо

жить без любви твоей, да и надо ли…

Я б с тобой разделила навеки твою темноту,

из которой стремишься к огню, не боясь опалить

нежных крыльев души… Но сегодня ты выбрал не ту…

А быть может – ту самую… [Господи, мне ли судить…]

Быть любимым – так скучно и просто:

для кого-то ты – небо и звёзды,

море синее, солнца свет

(только счастья нет).

Быть счастливым – так страшно и сложно:

не взаимно, но не безнадёжно

восхищаться чужим огнём

(и гореть на нём).

Я тебе бы сияла намного светлее огней,

что так манят тебя, волшебство обещая любви…

Я б тебя удержала, но ты – ты стремился бы к ней…

Так лети, не держу – ни тебя, ни обид – C'est la vie…

Все друг без друга – могут.

А остальное – ложь:

сколько тебе в подмогу

выйдет из дома в дождь?

Выедет в лес в морозы?

Даст до зарплаты в долг?

Сопли утрёт и слёзы?..

Лишь от таких и толк

есть, остальные – омут

(Выплывешь?/Пропадёшь?)

Все друг без друга – могут.

А остальное – ложь.

Липкий мороз по коже –

не пожелать врагу! –

мы друг без друга тоже…

Я без тебя – могу!

Только – не вижу смысла

и позабыла вкус…

Памяти коромысло

давит на плечи: груз

воспоминаний тяжек –

вёдра полным-полны.

Время не лечит даже

от не своей вины.

Я подарю тебе белый корабль

(может быть – парусник, может быть – яхту),

он унесёт тебя в синюю даль,

я помашу тебе в след. Мне барахта-

ться надоело в трясине невзгод –

мелких сует надоевшего быта.

Не возвращайся ко мне через год,

и через сто… Я совсем не сердита,

просто желаю тебе под килём

полных семь футов, чтоб ветер был – в спину,

чтоб поросло всё былое – быльём,

чтобы удача тебя не покину-

ла, как портовая девка, когда

кончились сразу и деньги, и виски,

чтоб никогда никакая беда

не приходила к тебе, мой неблизкий…

Море тебе не опасно и в шторм –

крепок корабль твой и сила молитвы,

не возвращайся ко мне ни за что –

двери в семейную гавань закрыты.

А ты – мой самый

заклятый враг:

пытаешь, мучаешь, бьёшь с ноги;

я умоляю –

не надо так: