Я - телохранитель

…Та доля секунды, которая все решат. Рита его еще только увидела, а он уже был готов к тому, что она его убьет. Она поднимала руку с пистолетом, а он уже целился. Хотя целиться – это не правильно. Не целился, а стрелял. За мгновение до ее выстрела. Его пуля свалила Риту – и второго выстрела уже не потребовалось. Что Анатолий умел делать хорошо, так это стрелять…

Телохранитель Китайгородцев:

«Однажды я услышал от кого-то, что личный телохранитель, который не смог защитить своего клиента, и тот погиб – это плохой телохранитель. И что если даже он, в отличие от клиента, остался каким-то чудом жив – его надо увольнять по причинеполной профессиональной непригодности. Так вот, по поводу профнепригодности я готов поспорить. Чудес на свете не бывает, и каждый может сделать только то, что возможно в данной ситуации. Ты можешь не отходить от клиента ни на шаг и не подпускать к нему никого на близкое расстояние – а в результате тебя вместе с ним расстреляют где-нибудь в потоке машин. Ты можешь настоять на том, чтобы клиент приобрел бронированный лимузин и по городу перемещался только в нем, – а твоегоподопечного убьет снайпер в то мгновение, когда клиент будет выходить из машины. Убьет с расстояния метров в пятьсот, и убийцу никто так и не увидит. Даже президентов, на охрану которых не жалеют денег, и тех убивают. Так что не всегда дело в профессиональной непригодности. Но вот с чем я согласен безоговорочно – телохранителя, который не уберег своего клиента, действительно надо увольнять. Потому что никогда уже больше он не будет уверен в себе на все сто. Никогда. А без этой уверенности телохранителя нет. В самую трудную минуту человек дрогнет, и снова все закончится трагедией. Если со мной случится подобная беда и я потеряю клиента – я уйду. Сам».

– Здравствуйте.

– Здравствуйте.

Благожелательное рукопожатие, взаимный обмен визитками. Хозяин кабинета, соблюдая нормы приличия, изучил визитку гостя, но скоротечно и не очень внимательно, потому что и без того об этом человеке уже кое-что знал, – успел навести справки за те два дня, что прошли с момента их телефонного разговора. Алтунин Дмитрий Дмитриевич, генеральный директор фирмы «Инвест-Альянс». Шестидесятого года рождения. Образование – высшее; окончил Одесский институт народного хозяйства. Разведен. Есть дочь. Не привлекался. В охранное агентство «Барбакан» обратился по рекомендации человека, которого в «Барбакане» хорошо знали. Последнее обстоятельство оказалось самым значимым из всего, что стало известно об Алтунине. Агентство не работало с людьми, пришедшими просто с улицы. Только по рекомендации.

– Честно говоря, Роман Александрович, я никогда не думал, что мне доведется искать телохранителя, – признался Алтунин и улыбнулся, как обычно улыбаются люди, когда разводят руками и говорят: «Ну надо же, как меня угораздило».

Но внешне он совсем не походил на человека, у которого вдруг возникли проблемы. Хозяин кабинета и бровью не повел, только спросил:

– Будете чай или кофе?

Делал ударение не на слове «будете», а на названиях напитков. Подразумевалось, что какого-то напитка они отведают обязательно, только выбор его – за гостем.

– Чай, – сказал Алтунин.

Роман Александрович попросил секретаршу приготовить им чаю.

– Вы курите?

– Курю, – кивнул Алтунин.

– Вот пепельница, пожалуйста.

– Спасибо.

– А я тоже не очень-то кофе уважаю, – признался хозяин кабинета. – Чай приятнее.

Это все было чепухой, конечно. Обычным трепом. Прелюдией к настоящему разговору.

– Я недавно по работе летал в Индию, – сказал Роман Александрович, – и привез оттуда дарджилинг.