Я тебя заберу

Настоящее время

Музыка гремит так громко, словно какому-то центру отоларингологии срочно требуются пациенты. Стробоскопы не отстают. Я провела в ресторане всего час, а уже чувствую себя сварщиком после двух смен.

– Выглядишь потрясающе.

Непросто услышать в таком дурдоме чей-то голос. Но владелец центра репродуктивной медицины и мой непосредственный начальник умеет говорить так, чтобы его слышали.

Я разворачиваюсь на сто восемьдесят и буквально утыкаюсь лицом в рубашку босса.

– Спасибо.

О том, что такое личная дистанция, Николай Кравцов, конечно же, не слышал. Впрочем, как и о том, что такое деловая субординация.

– Уже подумываю сменить в клинике дресс-код, чтобы каждый день любоваться тобой в вечернем платье.

Нахальные руки приземляются на мою талию, и пальцы начинают поглаживать кожу сквозь ткань. Вполне профессионально. С правильным нажимом. Не быстро и не медленно.

Когда-то, в другой жизни, мне бы, возможно, понравилось. Та девочка вспыхивала как спичка. Но сейчас – нет! Не то место. Не те пальцы. И я сама совсем другая.

– Помнится, ты всегда был поклонником белых халатов. Коротких. На голое тело.

Чтобы не привлекать лишнее внимание, осторожно снимаю с себя горячие ладони и увеличиваю дистанцию между мной и Кравцовым.

– Ради тебя я готов меняться. – На губах Коли расцветает плотоядная ухмылка, его кадык красноречиво дергается.

Вокруг нас толпа народа, коллеги, партнеры, некоторые бывшие пациенты, а организатор банкета вместо важных речей, как всегда, думает лишь о том, что находится у меня под платьем.

– Ради меня можно сделать кое-что другое.

К Кравцову даже прикасаться не хочется. Но через не могу поднимаю руки и поправляю модный галстук. Улыбаясь, затягиваю. Медленно. До легкой асфиксии.

– Лиз… – Лицо Коли становится серьезным. Больше никаких ухмылок и похоти в голубых глазах.

– Отпусти домой, – быстро произношу я. – Нечего мне здесь делать. А там сын. К нему хочу.

– Черт, Градская… – Босс резко дергает шеей, спасаясь от удушья, и перехватывает у пробегающего мимо официанта сразу два бокала.

– Коль, если без шуток, Глеба с соседкой пришлось оставить. Ей завтра на учебу, некогда присматривать. Да и сын без меня не уснет. Будет ждать, во сколько бы ни пришла.

– Твоему пацану уже восемь!

Словно сам не верит, что у его бывшей любовницы в двадцать восемь лет такой взрослый сын, Кравцов окидывает меня удивленным взглядом. С черного каре до туфель. И упрямо заставляет взять бокал.

– Из-за того, что я уеду, здесь ничего не изменится. Произнесешь речь. Тебе похлопают. – Пожимаю плечами. – Завтра мне все равно перескажут суть, а заодно доложат, кого ты на этот раз трахнул в туалете. Будто это имеет какое-то значение.

– Градская, ты можешь хоть раз не бежать, когда я об этом прошу? – залпом осушив свой бокал, хмыкает Коля.

– Я не бегала… Трижды. – Еле сдерживаюсь, чтобы не поморщиться.

В «техническом» плане к Кравцову нет ни единого упрека. Статус главного жеребца всего медцентра – его по праву. Но горький осадок в виде жены, о которой я узнала лишь после третьей близости, существенно портит картину.

– Вот видишь! Не страшно!

– И ничего выдающегося, – осаживаю Кравцова, пока он не распушил хвост.

– Стерва, – цокает Коля, не скрывая восторга. – Охрененная стерва.

– Спасибо за комплимент. Так я могу идти? – Вздыхаю. – Вначале отпуска лишил ради своего особого клиента. Теперь это… Устала.

– Я бы тебя… с удовольствием… – отвечает Кравцов многозначительно. И в конце все же добавляет: – Только нельзя. Это не совсем моя презентация. Да и банкет оплачивает совсем другой человек.

– Кто? – Не понимаю почему, однако становится не по себе.

– Специально для тебя, так и быть, раскрою тайну. Нас ждет глобальное расширение. Еще один филиал. А если справимся, то в конце года и второй. В Москве!

– Таких лотерей не бывает!

Уж я-то в курсе финансового состояния клиники. После того как Кравцов выкупил ее у прежнего владельца, в центр не было вложено ни единой копейки. Вся прибыль уходит в один бездонный карман. И, судя по количеству новых машин и гарему любовниц, деньги в этом кармане не задерживаются от слова «совсем».

– Зато бывают инвесторы. – Будто ждет кого-то, Коля поглядывает на свои часы.

– Ты продал клинику?

– Тепло, – одобрительно кивает Кравцов. – Половину акций. Теперь у центра два владельца. Я и наш мистер Рокфеллер.

– Так это все ради него? – Я обвожу взглядом зал и с трудом сдерживаю зевоту.

– Считаешь, такого повода недостаточно?