Я тебя у него заберу

Мариам

— Давид! — я крепко обнимаю брата, чувствуя, как на глазах выступают слезы радости. Он с семьей наконец приехал в гости. — Я ужасно соскучилась!

Давид, как и всегда, сжимает меня до хруста костей.

— Я тоже, Мариам. Как вы здесь?

— Без тебя не так весело, — высвобождаюсь из объятий и здороваюсь с Ани, его женой.

Племянники Гор и Арсен проносятся мимо, словно два вихря, точно зная, что где-то для них припрятали игрушки. Бабушка конечно не могла оставить мальчишек без подарков и скупила половину товара из магазина детских игрушек.

Я улыбаюсь, чувствуя, как дом после долгого времени спокойствия наполняется суетливым шумом и радостью. После отъезда брата на родину в Армению, где его ждала невеста, мне долгое время было тоскливо и одиноко. Не хватало его громких реплик, смеха, игр с отцом в футбол на заднем дворе.

Ани — дочь хорошего папиного знакомого оказалась прекрасной девушкой, поэтому наши семьи быстро породнились. А спустя девять месяцев родители стали счастливыми бабушкой и дедушкой.

— Конечно тебе скучно без старшего брата, — Давид довольно хмыкает. — Рассказывай, как сама, сестренка?

— Отлично. Осталось всего несколько экзаменов.

— Я в тебе даже не сомневаюсь, — изрекает с гордостью и переводит взгляд мне за спину.

— Ну наконец-то! — позади раздается громогласный голос отца. Он спускается по лестнице и разводит руки в стороны. — Все мои дети в одном доме!

— Мы виделись всего два месяца назад, — со смехом отвечает Давид, крепко пожимая отцовскую руку.

— То было в Ереване. А здесь твоя семья впервые.

Так и есть. На День Рождения брата мы всегда ездили в Армению, но в этом году мое расписание экзаменов не позволило подобной роскоши, и брату самому пришлось прилететь сюда. Отмечать праздники всей семьей — еще одна наша неизменная традиция, которую я очень люблю.

Что может быть лучше, чем собраться всем за одним столом? Обмениваться рассказами о жизни, разделить со всеми радость или грусть? Окунуться в детство, где я совсем маленькая сидела на коленях у отца, пока бабушка Нарине пела песню о неразделенной любви?

Я так соскучилась по теплой суете в доме, что не могу стереть с лица глупую улыбку, наблюдая за мамой и Ани, суетящимися вокруг стола, и как отец с братом обнявшись о чем-то разговаривают, а мальчишки начинают требовать кушать.

— Мои вы орлята, — мама ласково трепет Гора по волосам, а потом окликает Давида, — ну что, где там остальные? Уже подъехали, кажется?

Остальные? Я выныриваю из счастливой неги и удивленно вскидываю брови. Не помню, чтобы нас предупреждали о гостях.

— Да, уже выходят, — брат бросает взгляд в окно.

Задумавшись, я действительно не заметила свет еще одних фар во дворе. Инстинктивно перевожу взгляд на дверь, которая через секунду широко распахивается, впуская поток ледяного ветра с улицы.

Сердце взвивается вверх и замирает, а спустя мгновение падает вниз. На пороге стоят лучшие друзья Давида. Саша и… он.

Демьян.

Дыхание сбивается, хочется приложить руку к груди. Нет, этого не может быть. Я ведь надеялась его больше никогда не встретить.

Тот, кого я тысячи раз видела во снах, а потом просыпалась с чувством тотальной тоски, грусти и ненависти к самой себе, что-то отвечает Саше и, повернув голову, смотрит на меня своими глубокими карими глазами.

По коже забытым ощущением бегут мурашки.

— Давно не виделись, Котенок, — Демьян улыбается, тормоша внутри меня прежнюю влюбленную до одури девчонку.

— Здравствуй, Демьян, — произношу тихо и быстро бросаю взгляд в гостиную, чтобы убедиться, что никто не слышал его дерзкого обращения, которое он часто позволял себе в мою сторону. Мне всегда хотелось большего, чем просто «Котенок», но мы оба знали, что это невозможно.

Хотя несколько раз он все же нагло нарушил запрет, растормошив бабочек в моем животе и надолго поселившись в сердце.

За общей возней мне удается скрыть замешательство, вызванное внезапным появлением моего прошлого. Если бы только его удалось скрыть от самой себя. А еще лучше вообще не чувствовать. Почему снова по прошествии трех лет сердце как в первый раз сбивается при одном взгляде на него?

Я ведь выросла. Переросла первую влюбленность, стала мудрее. У меня легко получается проходить мимо восхищенных взглядов сокурсников, без сожаления отваживать желающих пригласить в кино или ресторан… Но сейчас при одном его появлении мои пальцы, обхватывающие бокал, мелко подрагивают.

— С Днем Рождения, сын! — отец встает, чтобы сказать тост. — Я рад, что в твой день мы собрались все вместе.

Отец долго что-то говорит, путаясь в планах и пожеланиях Давиду, а я не сразу понимаю почему перестаю слушать. Словно что-то отвлекает. Перетягивает на себя мое внимание.

Чувствую на правой руке и щеке необъяснимое жжение. На коже искрит, царапает. Так обычно бывает только в одном случае. Перевожу взгляд туда, где сидит Демьян, и получаю подтверждение своей догадки.