Я тебя отпускаю

25 июня 2019 года

Первое, что ее разбудило – это сильная головная боль. Боль была настолько нестерпимой, что казалось, будто кто-то стоит рядом и отбойным молотком бьет со всей силы в районе висков. Рита чуть слышно застонала и тут же подумала о том, что все-таки в ее возрасте уже нельзя так сильно напиваться, как в двадцать лет. Хотя ей всего-навсего лишь недавно исполнилось тридцать лет. Не такая уж и большая разница. Годовщина свадьбы вчера удалась на славу. Рита даже и не припомнит, когда они с мужем так в последний раз отдыхали. Она попыталась приоткрыть один глаз, но яркое солнце тут же ослепило своими лучами, и Рита снова застонала, закрывая глаза и сильно сжимая их.

– Очнулась, – послышался где-то сверху над головой хриплый голос ее мужа, и она наконец-то открыла глаза. Рита не могла понять, почему вместе с головой так сильно болит тело. Кости ломило так, словно она упала с балкона их десятиэтажного дома и разбилась в лепешку.

– Воды, – прохрипела она одними губами, и муж тут же, словно волшебник, протянул ей спасительный стакан прохладной жидкости. Приподнявшись на локтях, Рита отпила немного, отдала стакан обратно мужу и снова упала на подушку.

Перед ней нависло уставшее лицо супруга. Серо-синие глаза Максима были чуть бледнее, а белки глаз покрасневшие и воспаленные. На лице заметно виднелась несколько дневная щетина, губы поджаты в тонкую линию. Так Макс делал, когда был чем-то огорчен или обеспокоен. Немного отросшие черные волосы цветом вороньего крыла были грязные и поблескивали на солнечном свете. Она спустила чуть ниже взгляд, цепляясь за измятую и несвежую футболку. Рита не припомнила, что Максим был когда-то небрежным. Для нее это было в новинку.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Максим и с заметным волнением посмотрел на бледную жену.

– Плохо. Голова раскалывается, как и тело. Что вчера вообще произошло? Ничего не помню, – на выдохе произнесла Рита.

Максим заметно напрягся. И только сейчас Рита учуяла медикаментозный запах вперемешку с хлоркой. Она снова приподнялась на локтях и осмотрелась. Маргарита находилась в больничной палате со стенами, выкрашенными в миндальный цвет. К ее телу были подключены какие-то датчики, рядом с кроватью стояли аппараты, издающие противное пиканье. Когда она проснулась, то не заметила окружающей обстановки. Скорее всего, сильная головная боль вперемешку с болью в теле сыграли отвлекающую на себя роль.

– Я что, в больнице? – она снова перевела взгляд на мужа, который внимательно следил за ее реакцией.

– Да. Ты попала в аварию, – тихо произнес он.

– В смысле? Я что, пьяная села за руль? Как такое могло произойти? – с недоумением проговорила Рита и снова посмотрела на мужа.

Она всегда серьезно относилась к вождению автомобиля и даже в мыслях бы не подумала о том, чтобы сесть выпивши за руль. И тут же подумала о том, что, скорее всего, таксист, который вез их домой после праздника, не справился с управлением, но голос мужа тут же вывел ее из раздумий, не дав хоть что-то решить.

– Что ты помнишь? – голос Максима раздался уже чуть дальше, и он присел на край кровати.

– Помню, как мы в баре отмечали годовщину нашей свадьбы. Там были наши друзья, родственники, – осторожно проговорила она, словно боялась сказать что-то неправильное. Максим чуть слышно застонал и протер ладонью уставшее лицо.

– Рит, это было год назад. Наша годовщина свадьбы была ровно год назад, – раздраженным голосом проговорил он и замолчал.

От его слов Маргарита чуть не поперхнулась воздухом. Она слегка заметно качнула головой из стороны в сторону, не соглашаясь с ним. Как годовщина их свадьбы была год назад, если она отчетливо помнит, что это было вчера?

– Ты разыгрываешь меня, да? – уже с раздражением в голосе произнесла она и села на кровати, опираясь спиной на спинку кровати. Фокусировать свой взгляд все еще было трудно, да и тело обуревала сильная слабость.

– Ты полежи, я сейчас врача позову.

Она не успела еще хоть что-то сказать, как Максим словно ошпаренный, подскочил с кровати и скрылся за дверью палаты. Рита снова осмотрела больничную палату и на одно мгновение прикрыла глаза, нажала пальцами на глазные яблоки, а когда открыла веки, то картинка не изменилась. Если первые секунды ей казалось, что это был какой-то дурной сон, то сейчас так не казалось. Она опустила глаза на белоснежную больничную рубашку и откинула одеяло. Ноги все были в синяках, как и руки. Ладонями Рита подняла рубашку и тут же заметила, что на ее животе приклеена хирургическая повязка. Живот немного увеличен, а внизу живота, под повязкой, ноющая боль. Все еще не понимая, что происходит, ее тело стало мелко подрагивать. Она не могла понять, почему она не помнит аварию? И куда делся целый год из ее головы?