Я становлюсь женщиной

"Воображаясь героиней

Своих возлюбленных творцов…"

А.С.Пушкин. "Евгений Онегин"

Каждый входящий дарит свое отражение стеклам дверей, и оно многократно воспроизводится на полупрозрачных плоскостях. В соседнем вагоне жестикулируют неправдоподобно быстро – скорее всего, это глухонемые.

Метро – одно из немногих мест, где можно довольно долго простоять бок о бок с обнимающейся парой. У нее в профиль крючковатый нос бабы-Яги. Он смотрит на нее пустым грустным взглядом, иногда более или менее плотно обхватывая ее тело руками, а глаза у него какие-то лысые. За все время они почти не проронили ни слова, лишь прижимаясь друг к другу, словно животные… Если бы я не видела их взрослые лица, то решила бы, что это совсем юные ромео и джульетта, которых пытаются разлучить козни судьбы, и метро – единственное место, где они могут еще хоть немного побыть вместе.

Смотрю на весенний мир через полукруглую арку… Чу! Пространство наполняется чарующими звуками гитары. Вмиг становлюсь героиней фильма, а музыка теперь – саундтрек к фильму, забываю о предстоящей встрече и иду к киоску спрашивать, кто это играет.

Через несколько секунд я увижу своего развиртуализированного френда.

…-Пиши. Ты вкусно пишешь! – бросает он мне неожиданно на прощанье.

И – о чудо! – это меня задевает. Опять мое женское самолюбие вошло в конфликт с тщеславием по поводу того, что я пишу. Опять мне захотелось быть просто женщиной-самкой, которую хотят.

И вот я иду теперь с шипастой красной розой в руке, ловя на себе внимательные взгляды прохожих.

А ведь это был стопроцентно мой тип мужчины, причем еще из моей юности. Когда увидела, то не поверила своим глазам: это была внешность героя кинофильма, по которой женщины сходят с ума. И еще стопроцентный мачо, прямо идущий к своей цели, без обиняков переводящий разговор на то, что его интересует.

У меня месячные, нет времени и места. Это маячит где-то на заднем плане, а на поверхности – стойкое желание переводить разговор на отвлеченные темы. Я бессознательно веду себя так с любым мужчиной, и причем уже очень давно.

В какой-то момент мне захотелось чисто по-женски иррационально прильнуть к нему… Не знаю, почувствовал ли он этот мой порыв.

Он откровенно говорил, что ждал от нашей встречи самых благоприятных раскладов… Но жизнь – она не совсем такая, как в Живом Журнале… – объясняю ему я.

Но будут, конечно же, и другие наши встречи, само собой. И вот тогда…

А красная роза – это все же так эротично! И у всего притягательного есть предательская изнанка в виде шипов.

Величайшее противоречие нашей жизни состоит в том, что в юности в трепетной картине мира с солнечными бликами на пахнущих весенней свежестью колышущихся зеленых листьях и щебетом птиц высшей точкой счастья мнится волнующее слияние с неведомым пока партнером. Но когда такой партнер оказывается, наконец, найден, то ушедший в прошлое утерянный мир делается гораздо более ценным, чем то самое слияние, на которое его так бездумно променяли. И именно поэтому те болтающие в пятницу вечером на лавочках в парке одинокие и свободные молодые люди, немного страшащиеся ответственности перед своим неведомым пока будущим, оказываются гораздо более счастливы, чем уже удачно достигшие всех возможных благ баловни судьбы.

Еще с детства я поняла, что по весне можно ходить вместе с подружкой с бадминтонными ракетками в руках по местности, прилегающей к дому, где живет предмет твоей влюбленности. Весь видимый мир вокруг (сухой асфальт, мелки, игра в классики, особенно – игра в резиночку) служит лишь пьедесталом для Его отсутствия. Ты можешь, к примеру, встречать людей, которые клянутся, что только что видели Его, но Его самого ты никогда не встретишь по законам жанра.

У меня есть чудесные зеленые махровые гольфы. Если я их надену и пойду в них с подружкой прыгать в резиночку возле Его дома, то Он мгновенно в меня влюбится. Я люблю эти гольфы (они очень чувственные, по ним хочется провести рукой). Я в них себе очень нравлюсь и, наверняка, похожа в них на какого-то хорошенького зверька из мультика…

Мне до сих пор снятся обнадеживающие сны на тему, что мои долгие плутания по району вознаграждены, я встречаю Его около его же дома и по его репликам понимаю, что – о радость! – теперь у меня есть надежда.