Я русский!

Утро ушедшее в вечность.

Жителям ДНР и ЛНР посвящается.

Бабушка проснулась рано. Она выглянула в окно. Соседский кот развалился на лавочке и лениво наблюдал за воробьями.

Старушка улыбнулась. Весна! Еще немного и наступит тепло.

Она не спеша осмотрела рассаду на подоконнике.

– Как хорошо вы взошли, – обрадовалась бабушка, – Крепенькие. Сейчас я вас полью.

– Ты с кем там разговариваешь? – Раздался голос мужа из соседней комнаты. – Ты не забыла, сегодня пенсия.

– Проснулся? – Крикнула она ему. – Не забыла. Накормлю тебя и кота, затем пойду.

Старушка, мурлыкая веселую песенку, полила рассаду, включила электрочайник, набрала в таз воды и отправилась в комнату мужа.

– Доброе утро, – протяжно пропела она, – Пора умываться.

– Ты мне утку сначала подай, – проворчал муж, – Мочи нет, ты ее вечером далеко поставила, не достать.

– Ой, батюшки, извини. Надо было меня крикнуть.

– Крикнуть, крикнуть, докричишься тут. – Продолжал ворчать муж. Затем сменил тему. – Дочка не звонила?

– Звонила. Вечером. Спал ты уже. – Закивала бабушка. – Все у них хорошо. Разместились в пансионате. У них отдельная комната. Внучка с малышом устали с дороги, сразу уснули. Мы мало говорили, она их разбудить боялась. Тихо очень. Сама, с непривычки уснуть не могла.

– Ну и славно, – заулыбался старик, – Чем завтракать будем?

– Картошка с вечера осталась. Сейчас разогрею и принесу.

Бабушка закончила утренние дела, заглянула в холодильник.

"Надо молока купить." – Подумала она. – "В аптеку забежать, пролежни у старика появляются. Спрошу, как бороться с ними."

– Все. Я пошла, – крикнула она мужу.

– Ты там не долго. Может в честь пенсии достанешь что-нибудь вкусненькое? – Донеслось до нее вдогонку.

Старушка вышла из подъезда, взглянула на небо. Из-за тучки выглянуло солнышко. Ее лицо поцеловал легкий ветерок. Хорошо!

Завидев бабушку, соседский кот спрыгнул со скамейки, величаво подошел к ней и пронзительно мяукнул. Стайка воробьев переместились на ветку дерева.

– Что скучно тебе без хозяев? – Обратилась она к коту, высыпая в миску корм. – Ешь. Сам виноват. Они тебя перед отъездом искали. Где шлялся? Не бойся, голодным не оставим.

Старушка достала из кармана корку сухого хлеба, раскрошила под деревом и направилась со двора на улицу. Перед тем как зайти за угол она обернулась.

Воробьи, громко чирикая, скакали, собирая хлебные крошки. Кот лениво умывался после еды.

Бабушка взглянула на свое окно. Через стекло зеленела рассада.

Возле банкомата толпился народ. Много пенсионеров.

"Надо было пораньше выйти." – Подумала старушка. – "Сейчас придется в очереди стоять. Ладно, не растаю. Деньги нужны."

Она огляделась. Не далеко, на остановке смешной мальчуган прыгал на одной ноге и корчил рожицы. Его мама что-то ему выговаривала. Мальчуган озорничал и не обращал на нее внимания. Бабушка улыбнулась.

В очереди два старика беззлобно переругивались, не уступая друг другу.

– Вы крайняя? – Раздался мужской голос.

– Да. Да. – Закивала старушка. – Придется подождать. Людей много. Вы не знаете, который час?

Мужчина достал телефон.

– Двадцать пять минут двенадцатого, – ответил мужчина и добавил, – По Московскому времени.

Бабушка взглянула в сторону остановки. Мальчуган стоял смирно, держа маму за руку. Он повернул голову и посмотрел на нее. Бабушка не удержалась и показала ему язык. Мальчишка захохотал и скорчил смешную рожицу. Мама нахмурилась и одернула его. Показался автобус.

По тротуару неспешно прогуливался мужчина. Бездомная собака, свернувшись в клубок, дремала, не обращая ни на кого внимания.

– Мне отойти надо, – замялся мужчина, – Если занимать будут, скажите что я за Вами.

– Иди, я предупрежу, не волнуйся, – согласилась старушка.

Послышался громкий, уже знакомый, страшный звук.

Бабушка не успела удивиться и испугаться…

Это был Донецк. 14 марта 2022 года.

Вечная память!

Весна, люди, собака.

Весна! Чудесный денек! От цветущей черешни доносится еле ощутимый нежный аромат. Тюльпаны, как бокалы с красным вином, красуются на тонких ножках и радуют взгляд. Солнышко, когда стихает ветерок, начинает припекать.

Галина улыбнулась и быстро стала собирать сухое белье с веревки.

– Гол! – Раздался возглас сына. – Гол!

– Это не считается, – возразил ему дед, отец Гали, – Я здесь расчертил линию ворот, а мяч по внешнему краю пролетел.

– Считается! Считается! – Начал спор Богдан. – Он пролетел рядом с тобой, а ты его не заметил.

– Жулик, – проворчал дед, – Я видел все.

Галина, собрав белье, вынесла во двор кастрюлю с вареной картошкой. Открыла банку маринованных огурцов.

– Футболисты, – крикнула она домочадцам, – Мойте руки и за стол. Картошка стынет.

– А ты что не садишься? – Спросил ее отец. – Давай, с нами.

– Я перекусила, – махнула рукой Галина, – Я щавель хочу набрать. Он уже большенький.

Заскрипела калитка. Люди вздрогнули и замерли. Сначала, в щель приоткрытой двери, показался черный нос, затем медленно просунулась и вся морда.