Я – радость

Я радость, чистая, светлая, я свет, я любовь. Мне тепло и спокойно, я всех люблю: мою милую тетушку, Олю, Наташу, Светочку, Стаса, Костю, Василия Николаевича, па… Черт, и как только тетя Лариса могла сказать такое?! Как она могла сказать такое мне? Неужели она и правда думает, что когда-нибудь ей пришлось бы меня содержать? Как будто я давала повод думать так! Да, я уволилась три месяца назад и все еще не принималась за поиски нового места, но разве после окончания института я хоть когда-нибудь жила за ее счет? Ну да, попросила у нее вчера триста рублей, но и то только до тех пор, пока не продала машину, а она так набросилась на меня, как будто я каждый день прихожу к ней попрошайничать!

Медленный вдох… задержала дыхание… выдох. Вдох… выдох. Сердце бьется как сумасшедшее. Давно же меня ничего так не выводило из равновесия.

– Тонировка ваша или заводская?

Я очнулась от своих мыслей и посмотрела сверху вниз на худенького молодого человека, который вот уже минут сорок выпытывал подробности о моем автомобиле, начиная с технических характеристик и заканчивая выяснением, из чего изготовлена обивка салона. Было очень холодно, несмотря на то что июнь, утром выпал град, а после этого весь день сыпал мелкий противный дождь и дул сильный ветер. Я уже промокла и продрогла до костей, но мой мучитель как будто не замечал плохой погоды. С одной стороны, это не могло не радовать, потому что за те три недели, в течение которых я продаю свою красотку, это был первый реальный покупатель, но с другой – я уже находилась в таком состоянии, что, кажется, готова была послать даже его – до того хотелось поехать наконец-то домой, переодеться, выпить горячего чаю с медом и уснуть, закутавшись в теплый плед, даже несмотря на то что Лара уже скорее всего вернулась со смены.

– Заводская, – ответила я, с трудом ворочая неслушающимися губами.

Молодой человек испытующе посмотрел на меня и снова зачем-то полез под капот. Я уже несколько раз предлагала ему поехать на диагностику, вместо того чтобы самому пытаться определить возможные неисправности, но он каждый раз невнятно отказывался. Устав наблюдать за его кропотливым изучением внутренностей машины, я залезла в салон, завела двигатель и включила печку, надеясь хоть немного согреться.

«Мне больно смотреть, как ты тратишь свое время впустую, – сказала вчера тетя Лариса. – Займись наконец чем-нибудь, все равно чем. Сама увидишь, как тебе станет легче».

А с чего она вообще решила, что со мной что-то не так? У меня все отлично! Живу тихо, спокойно, уже три месяца меня никто не достает – я могла только мечтать, чтобы когда-нибудь жить так! Единственная проблема в том, что даже при отсутствии работы мне надо чем-то платить за кредит, и только поэтому мне приходится торчать на автобарахолке и отвечать на дурацкие вопросы, вместо того чтобы сидеть дома с книгой в руках.

Я радость, чистая, светлая, я радость…

Первый раз за то долгое время, что мы с тетей Ларисой живем вместе, мне так некомфортно находиться дома, что хочется уйти хоть куда-нибудь, лишь бы не оставаться в соседних комнатах с ней. Неприятно сталкиваться с ней на кухне, в коридоре, относить в ее комнату телефонную трубку, когда ей кто-то звонит. Даже днем, когда она на работе, я как будто чувствую ее неодобрение, которое добирается до меня через те километры, что нас разделяют. Никогда не думала, что она будет вызывать у меня подобные чувства. Это ужасно неприятно, просто невыносимо. И именно поэтому я не осталась дома даже в такую мерзкую погоду, в какую не приходится рассчитывать на появление серьезных покупателей.

Боже, как хочется домой, сейчас этот ботаник отчалит, и я тут же уеду. Жаль, конечно, столько времени на него потратила. Да и, честно говоря, я надеялась, что он действительно купит мой автомобильчик и я наконец покончу с этим: чего душу рвать, в любом случае рано или поздно придется с ним расстаться. Да и деньги будут нужны уже на этой неделе, а у Лары, как вчера стало понятно, просить нельзя, так что чем быстрее все случится, тем лучше. Хотя к чему медлить? Надо послать его прямо сейчас, все равно толку не будет, если бы ему было надо, он бы давно уже определился. К тому же не испытываю никакого желания, чтобы моя девочка оказалась в руках у этого ботаника.

Я уже собралась вылезти из машины и попросить молодого человека закрыть капот, как он сам это сделал и через несколько секунд сел в машину рядом со мной.

– Сколько вы готовы уступить? – спросил он.

– А за сколько бы вы ее купили?

Он сказал.

Это было значительно меньше той суммы, на которую я рассчитывала.

– По рукам, – ответила я.

Сказала и тут же пожалела.

Он кивнул.

– Тогда оформляем задаток?

Я завела двигатель.

Ну что ж, по крайней мере он будет хорошо за ней ухаживать, такие зануды всегда очень бережно относятся к вещам. Хотя все равно он мне не нравится.

Заныла нога. Боль была странной, в непривычном месте – в правой икре, как будто сейчас сведет судорогой.