Я приду за тобой

Порочное обещание превращается в темную одержимость...

Харпер старается быть незаметной, двигаться по жизни, не привлекая к себе внимания, прячась от тени прошлого, избегая света будущего...

У Джеймса нет ограничений — он неукротимый. Он ищет выход из сложившейся ситуации, разыскивая человека, которому он может спасти жизнь вместо того, чтобы забрать ее.

Стойкость не имеет шанса на победу, когда ты безуспешно пытаешься заявить свои права на девушку, которая источает ауру опасности. Их связь не проста, а будущее сомнительно. Но одно известно точно: поодиночке Харпер и Джеймс опасны, вместе — неудержимы.

Джеймс

Даже если бы я не смотрел...

Даже если бы не наблюдал...

Даже если бы я не был одержим...

Нет никакого гребаного шанса, что я мог бы потерять ее из виду.

Пляж забит до отказа. Сегодня суббота, время медленно перевалило за полдень. Даже, невзирая на июньскую жару, в округе Ориндж погода стоит просто восхитительная. Семьдесят восемь градусов по Фаренгейту (прим.пер.— около 25°C) в восемь вечера и легкий ветерок, что развевает ее золотистые волосы вокруг сердцевидного лица. В океане бушуют высокие волны, помогая серферам и дальше заниматься своим любимым делом — ловить и покорять волну. Светловолосая красавица наблюдает за открывающимся перед ней видом, сидя на ступеньках закусочной «PierPlaza», и наслаждается скромным ужином, который состоит из фастфуда. Красный оттенок заката смешался с ярко-оранжевым, четко выделяя линию горизонта, которая открывает передо мной захватывающее зрелище: теплые лучи мягкого света падают и ласкают ее загорелое тело.

Прекрасный вечер. Но эта девушка единственное, что я могу видеть.

Я наблюдаю за ней уже на протяжении трех месяцев. Она приходит на пляж дважды в день. В первый раз еще рано утром, как раз перед самым открытием пирса Хантингтон-Бич. Она словно следует какому-то сумасшедшему будничному расписанию, которое, судя по всему, для нее не выглядит чем-то ненормальным, просто привычное действие, которое, как мне кажется, девушка привыкла совершать с того момента, как была еще ребенком.

Затем, во второй раз она возвращается сюда вечером. Сидя на ступеньках, она все еще соблюдает свою негласную традицию, поглощая вечернюю порцию фастфуда. Ее внимание также сосредоточено на океанской глади. Если бы на волнах не было серферов, то она наблюдала бы за тихими всплесками волн.

Но также от моего внимания не ускользнуло, что эта красотка обращает внимание на каждую деталь. На всех, кто проходит мимо, хотя никогда ни с кем не вступает в диалог. Если скейтбордисты, которые катаются по велосипедным дорожкам, проезжают рядом с ней, то она, не долго думая, поднимается и уходит. Если они начинают привлекать к себе внимание, она отворачивается. Иногда они спрашивают ее имя, но она или глухая, или же просто хорошо обучена не вступать ни с кем в контакт.

Но она не глухая.

Я прекрасно знаю, что она не глухая.

Я знаю, где она живет.

Я знаю, что она скрывается.

Также прекрасно знаю, что я самый последний человек, кого бы она хотела видеть. Я ее ночной кошмар. Я тот, кто вырывает крики ужаса и заставляет просыпаться в холодном поту.

Также я знаю о ней много мелочей, о чем она, естественно, даже и не подозревает, хотя она очень наблюдательна. Но я лучше, я тот, кого вы никогда не заметите, если я того не захочу. Вы думаете, монстры появляются только ночью. Нет, это не так, это лишь ваша иллюзия. Монстры повсюду, и на это не влияет время суток, мы умеем хорошо маскироваться. Я даже знаю, что она спит в трусиках-шортиках и тонкой маечке.

Я знаю, что у нее проблемы с тревожностью, потому что она держит пузырек с таблетками в шкафчике ванной комнаты.

Я также знаю, что она никогда не принимала эти таблетки. Я пересчитал их. Но каждый раз, когда я проверяю пузырек, он меняет свое местоположение. Из этого делаю вывод, что она размышляет над тем, чтобы принять их.

Я знаю, что у нее есть телефон, но она никогда не пользуется им. Я проверял в настройках телефона количество минут, которые фиксируются при разговоре. Цифра всегда неизменна. Я знаю, что она хранит деньги дома, они находятся в ее холодильнике. Также мне известно, что иногда ночью она ласкает себя, кончая за считанные секунды, и ее спина соблазнительно изгибается во время оргазма.

Я знаю, что она испытывает чувство безмерной печали и пытается противостоять ему. Я читал ее личные записи. Это не похоже на дневник, просто хаотичные заметки. Каждый вечер перед сном она записывает все, что ее беспокоит, что произошло за день, затем отправляется в кровать, а когда просыпается утром — перечитывает их. Потом она направляется на кухню и сжигает в раковине в кухне, перед тем как начать заново свой обычный будничный распорядок дня. Даже и не подозревая, что я могу приходить и ночью, чтобы наблюдать за ее сном.