Я побывал на Родине

То, о чем пойдет речь в этой книжечке, происходило довольно давно. Вероятно, и даже наверное, в Советском Союзе многое изменилось. Но я думаю и твердо уверен, что основное не только не изменилось, но и совершенно не могло измениться. Это-то, не могущее измениться, то есть самая сущность советской коммунистической системы господствования над народом и есть причина, побуждающая нас, эмигрантов, оставаться в свободном мире.

За повседневными делами забывается многое из того, что пережил, но когда я читаю газету «За возвращение на Родину», то на меня веет тем самым нестерпимым духом, который я ощущал во время своего пребывания в советской обстановке. Это дух несвободы, дух неволи. Там живут сотни миллионов человек — таких же, как и мы с вами. Значит, жить там можно, а некоторым даже и хорошо. Но, во-первых, кто подышал воздухом свободы, тому затхлая несвобода стократ тяжелей, а во-вторых, как ни хочется к родным людям и родной природе, но в сердце звучит наказ родины: оставаться на чужбине ради приближения свободы родного края.

Может быть, кое-кто из русских людей здесь за границей, порой задумываются:

«Не совершил ли я ошибку, оставшись тут? Не следовало бы мне уже давно возвратиться домой?».

Я уехал на родину в 1945 году. Пробыв некоторое время там, я вернулся на Запад, и свидетельствую: «Те, кто живет в свободных странах, не ошибаются, оставаясь тут. Ошибкой было бы ехать на родину».

Я решился описать свою поездку для того, чтобы предупредить от совершения ложного шага тех, которые горюют и тоскуют по родным людям и местам.

Сам я до своей поездки всю жизнь провел за границей. Родина была знакома мне только по рассказам моих родителей. Но я воспитан по русски и считаю Россию сваей настоящей родиной. Однако, я имел большое преимущество по сравнению с другими: я — французский гражданин. Это спасло меня во время моего пребывания в России, поставило меня в особые, более благоприятные условия и дало возможность уйти из под власти коммунистов. Я думаю, что прочесть мой простой рассказ будет полезно многим, хотя я описываю простые повседневные вещи.

Советская репатриационная миссия занимала большой белый дом в одном из лучших кварталов Парижа. Когда мы с женой пришли туда, у входа нас приветливо встретил молодой человек в штатском. Он спросил, по какому мы делу. Моя жена ответила, что хочет поехать на родину в Советский Союз, но не одна, а с мужем. А муж (она указала на меня) — француз… Так вот, как бы это устроить, чтобы поехать вместе?

Молодой человек указал, к кому мы должны обратиться.

Мы поднялись на верхний этаж. Во всех комнатах двери были отворены настежь. В коридоре, у дверей той комнаты, куда нам нужно было обратиться, стояла женщина в военной форме, с погонами лейтенанта. Женщине было лет тридцать пять. Ее черные волосы были заплетены в косы и уложены венком вокруг головы. Она на меня произвела хорошее, симпатичное впечатление. Форма ей шла. Оказалось, что молодой человек у входа направил нас именно к этой женщине.

Приняла она нас очень мило и любезно.

— Так, значит, вы хотите вернуться на родину вместе с мужем… А по русски он говорит хоть немножко?

На этот вопрос ответил я сам. Женщина-лейтенант очень удивилась.

— Да вы совсем хорошо по русски говорите! Где научились? У вас — что, кто-нибудь из родственников русский?

— Нет, — ответил я, — но я сызмальства воспитывался в русской семье.

Об этой русской семье лейтенант больше не спрашивала. Это было не ее дело. Такими вопросами занимались другие — уже не во Франции, а в России. Работникам миссии не полагается выказывать себя особо любопытными — это производило бы плохое впечатление. Работа миссии: привлекать людей к себе, убеждать возвращаться на родину и давать нужные справки.

— Ну, что ж, — улыбаясь заметила лейтенант, — меня очень радует встретить француза, говорящего по русски. У меня, знаете, побывали уже многие наши девушки с французами, желающими также поехать в СССР, но ни один из них по русски ни слова… Стало быть, решили отправиться с женой… Дело хорошее, товарищ. Семья — это… одним словом, семья.

— Да, конечно, — ответил я. — Разлучаться неохота. Здесь меня никто и ничто не задерживает. У моей жены есть в России родственники, и мы хотели бы к ним поехать.

— Чудненько. Только вам надо зарегистрироваться в нашем консульстве, в отделе записи актов гражданского состояния и подать нужные справки для получения въездной визы в Советский Союз.

— Хорошо.

— При желании, вы можете пока-что переехать в наш пересыльный лагерь Борегард. Там вы будете до отъезда жить совершенно бесплатно. О вас будут заботиться. Конечно, это ваше дело. Я только хочу сказать, что таким образом вы избежите лишних расходов.

— Я хотел бы знать, буду ли я в лагере свободным человеком?

— Ну, разумеется! Вы сможете выходить и входить когда только вздумаете.

Я задумался над этим предложением и посмотрел вопросительно на жену, та одобрительно кивнула.