Я не скажу, кто твоя мама (СИ)

Глава 1. Жалкие попытки наладить личную жизнь

К тому моменту, как Юна получила визу для учёбы в аспирантуре США, в России её уже ничто не держало. Даже лучшая подружка Вичка, с которой они сидели за одной партой и в бакалавриате, и в магистратуре, собиралась сейчас замуж — и отказывалась от встреч, ревностно охраняя от Юны своего жениха. Это и огорчало Юну, и смешило: уж Вика-то лучше, чем кто-либо другой, должна знать, что никаких увлечений в Юниной личной жизни не было и не намечалось. Юна съехала от матери, поскольку существовать с ней и дядькой Витькой было уже невозможно — среди скандалов, выпивки и мордобоя; она снимала комнату в центре города и подрабатывала репетитором испанского и английского, а также преподавала региональную культуру и этикет в детско-подростковом клубе любителей Испании и Латинской Америки. В иные минуты, сидя за столом в своей маленькой комнатёнке в коммуналке на Литейном проспекте, она спрашивала себя: что было бы, если бы она не влезла в этот скандал с Ельниковой? Наверняка сейчас была бы аспиранткой, преподавала бы и в новой академии, и в альма-матер — умей она вести себя хоть немного сдержаннее.

Юна окончательно убедилась, что в родной стране ей больше не место, придётся начинать всё с нуля, — и с удивлением обнаружила, как её отношение к Ельниковой, когда-то любимой преподавательнице, начало стремительно меняться. Не Ельникова ли испортила ей всё, обвинив во всех мыслимых и немыслимых грехах? Разве не из-за неё теперь этот хвост позора будет тянуться за Юной многие годы, отравляя ей жизнь и мешая профессионально расти? Эта женщина последовательно и методично разрушила её только начинавшую складываться карьеру, отказала ей даже в будущем в любимом городе, отказала в том, чтобы иметь возможность спокойно, а не под шепотки работать в любимых вузах. Юна была так зла на Ельникову, что собственных ошибок уже не видела. Ругала Ельникову на все лады, в интернете в том числе? — ну, извините, такая необузданная натура, ничего в себе держать не может, иначе взорвётся. Была слишком настырна? А разве не говорят, что в наше время следует быть понастойчивее? Всё в голове Юны перемешалось; она уже не понимала, какую позицию и по отношению к кому она должна занимать в личной жизни, да и что вообще такое эта «личная жизнь».

Юне шёл двадцать пятый год — а она всё ещё не представляла, какая личная жизнь для неё возможна. Все знают, что замуж выйти непросто; и всё-таки все как-нибудь да выходят. Этот феномен Юне всегда был непонятен. А что делать, если девушка много лет потратила только на учёбу, на науку, на карьеру, и навыки общения с противоположным полом отсутствуют вовсе? Тут поневоле поддашься давлению общественного мнения. «Давно пора встречаться с молодым человеком. Всё должно быть, как у людей», — твердят тебе коллеги, друзья, знакомые родителей. А как у людей? Познакомились, влюбились, поженились, — и они успели это сделать, пока ты закопалась в учении. У всех ровесников уже давно сложилась личная жизнь. Но как быть, если ты только под двадцать пять лет подняла голову от книжек и огляделась? Этому не учат. И теперь ты ищешь совета; ты чувствуешь себя жалкой. И уж будь уверена, что совет каждый рад тебе дать — с чувством собственного превосходства. Сколько недешёвых видеокурсов отснято, сколько аудиотренингов начитано для таких, как Юна! Ну а Юне повезло: люди готовы были ей помочь совершенно бесплатно.

В Юнином случае совет всех знакомых и подруг сводился к следующему: «Надо снизить планку». Это многие слышат — но никто не знает, что это значит. Как её снижать? Например, допустимо, чтобы он не имел учёной степени? Пусть зарабатывает меньше — меня не смутит? Пусть у него не будет жилплощади?

— Нет, это всё не то, — говорила подруга Вика. — Так ты тоже никого не найдёшь. Уйми академический снобизм; чем больше снизишь планку — тем быстрее найдёшь себе пару!

— Ну а что же делать, если моё сердце ни к кому не лежит? — спрашивала Юна.

— Тогда на хрен сердце, стерпится-слюбится, — категорично отрезала Вика, тоже явно переживавшая насчёт Юниной невостребованности и желавшая пристроить подругу любою ценой. «Всё-таки опытным лучше известно», — доверчиво решила Юна. Как-никак, а все её одноклассницы и однокурсницы не по одному разу успели повстречаться с парнями, некоторые — даже побывать замужем, и подкалывали Юну, что та ни разу не обладала престижным атрибутом успешности, называемым «парень».

Юна подобные рассуждения слушала, раскрыв рот. Она четверть века не отрывалась от книжек — и упустила, как ей быстро и услужливо растолковали, самое главное: личную жизнь. Зато друзья, коллеги и знакомые тут же любезно объяснили ей, как всё устроено в нашем социуме, что считается нормой, а что нет. Юна, синий чулок, явно отклонялась от общественной нормы. И оттого немедленно согласилась на предложение Вики — а именно, на водителя автобуса, друга брата Викиного жениха.