Я не люблю Пушкина (из Живого Журнала)

В настоящем издании сохранены авторская орфография и пунктуация

Данный дневник является личным и частным дневником и содержит личные и частные мнения автора этого дневника. Дневник не имеет лицензии Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций и никоим образом не является средством массовой информации, а потому автор этого дневника не обязуется предоставлять кому бы то ни было правдивую, непредвзятую и даже осмысленную информацию, равно как не обязуется публиковать в нём тексты высокой художественной и нравственной ценности, равно как не публиковать в нём тексты, призывающие к насилию, межнациональной розни и оскорбляющие личное достоинство отдельных граждан.

Сведения, содержащиеся в этом дневнике, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы при разбирательствах в гражданских, военных или арбитражных судах, равно как вообще нигде, для доказательства или опровержения чего бы то ни было.

Заведение ливжурнала похоже на рассказ Носова «Телефон».

Когда сначала звонят друг другу, кричат алло! алло! ты меня слышишь? И я тебя слышу! А позвони мне! О! Звенит! А я сейчас Бобика приведу, чтобы он в трубку полаял!

А потом это всех заебывает, стоит аппарат и стоит, разобрать его, что ли, посмотреть, что там внутри? Не, даже это неинтересно.

В прошлом году у меня на балконе свила гнездо Птица Мира.

Я как-то пожалел выгрести совком для мусора это гнездо, там лежали два грязненьких яйца, одно поменьше, другое побольше. Из того, которое побольше, вылупилось очень неприятное Существо, покрытое жесткими серыми волосами. Потом я его за какими-то важными делами забросил, а однажды выглянул на балкон – еееб твою мать!: висит под потолком огромное, черное, как ворон-невермор, но вниз головой, с красными глазами, страшное.

В общем, прижилось. Иногда гремит подоконником: водит своих баб по родным местам, типа вот моя деревня. Потом ебет их на балконе и, кажется, пожирает, потому что перьев очень много.

Вдохновившись успехом книжки «Красота Мерзость», тираж которой (10 экз.) разошелся моментально, всего за неделю, задумал я выпустить Поэтический Сборник.

У всех есть Поэтический Сборник, а у меня нету. А я, как известно, очень завистливый.

Сборник я назову «Гениталием тряся» и сопровожу его вступительной статьей, рассказывающей, почему.

Осталось только собрать по разным гостевым разбросанные там Сокровища, типа:

Ну и другие, тоже очень хорошие стихи.

Это будет итоговый сборник. Потому что стихотворением

я покончил с Поэтическим Творчеством.

Писать стихи – подло и безнравственно.

Давно собираюсь написать статью «Поэзия как разновидность дрочения в стакан», но все руки не доходят.

И все равно никто не опубликует. Нравственность крепчает.

Вот за что люблю бомжей и все время про них пишу: приятные они.

Какая-нибудь блядища с грязными ногами как скажет: «Молодой чеек, угостите меня сигареткой!» Тьфу ей в харю.

А бомж не так: он пройдет мимо не торопясь, встанет в отдалении, чтобы не напрягать, и спросит солидно: «Табачком не богат, Батя?» Или Бригадир. А то даже Гражданин Начальник.

Не дашь – не обидится, поковыляет дальше по своим важным делам. И даже не подумает про тебя плохого. Не злой.

Пел в ванной такие песни: Группа Крови, Звезда По Имени Солнце, Я Хочу Быть С Тобой, Прогулки По Воде, Полковник Васин и Серебро Господа Моего.

Вроде бы и ничего – живу я сейчас совершенно один и никого особенно не побеспокоил. Ужас заключается в другом: все это я пел с БОЛЬШИМ ВООДУШЕВЛЕНИЕМ.

Совершенно трезвый.

К психиатру сразу не пойду, надо сначала сходить к невропатологу – может, это всего лишь что-нибудь вегетососудистое.

Если на эскалаторе двумя ступеньками выше едет Прекрасное с Ногами, Жопой, Спиной и Руками, то, если доехать до самого верха, обогнать и обернуться, нос у нее достает до нижней губы.

Я так думаю, что мироздание – оно как я: не злое в общем-то, но к людям очень невнимательное.