Я не ангел

Редакционно-издательская группа «Жанровая литература» представляет книги ЕЛЕНЫ КОЛИНОЙ:

ДВОЙНАЯ ЖИЗНЬ АЛИСЫ

КНИЖНЫЕ ДЕТИ

Все, что мы не хотели знать о сексе

ЛИЧНОЕ ДЕЛО КАТИ К.

ЛЮБОФ И ДРУШБА

МАЛЬЧИКИ ДА ДЕВОЧКИ

НАИВНЫ НАШИ ТАЙНЫ

НЕ БЕЗ ВРАНЬЯ

ПИТЕРСКАЯ ПРИНЦЕССА

ПРОФЕССОРСКАЯ ДОЧКА

ТЫ КАК ДЕВОЧКА

САГА О БЕДНЫХ ГОЛЬДМАНАХ

ТРЕБУЮСЬ Я!

УМНИЦА, КРАСАВИЦА

Я НЕ АНГЕЛ

ТРИЛОГИЯ «ТОЛСТОВСКИЙ ДОМ»

ПРЕДПОСЛЕДНЯЯ ПРАВДА

ЧЕРЕЗ НЕ ХОЧУ

ПРО ЧТО КИНО?

ЦИКЛ «ПОСМОТРИ НА КОГО ТЫ ПОХОЖА»

ДНЕВНИК НОВОЙ РУССКОЙ

ВЗРОСЛЫЕ ИГРЫ

ДНЕВНИК ИЗМЕНЫ

Издательство благодарит литературное агентство «Amapola Book» за содействие в приобретении прав. http://amapolabook.com/

© Е. Колина, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Прошлой осенью на встрече с читателями меня попросили написать современную версию классического романа, и я послушно написала камерную историю по мотивам романа Теккерея «Ярмарка тщеславия», героиня которого, «тщеславная авантюристка» Бекки Шарп стала символом беззастенчивого корыстолюбия и цинизма. Но каковы ее «личностные качества» на современном языке: острый ум, амбициозность, упорство в достижении цели, позитивный взгляд на жизнь, виртуозное владение техниками общения. Звучит, будто резюме выпускницы престижной школы менеджмента. Прибавим к этому женское очарование и твердое решение «я никогда не буду голодать» – да она же героиня нашего времени! А ее подружка, нежная Эмилия (кроткий нрав, доброта, полное неумение ориентироваться в жизни), кто она по современным понятиям, беспомощная дурочка? Обе героини – мои, не Теккерея – делают то, что велит им автор, то есть я, а потом живут и делают, что хотят.

Фраза «Я не ангел» звучит в книге только раз, и произносит ее не «Бекки Шарп», а самый положительный персонаж, буквально чистый ангел. «Я бы никогда не сделал никому ничего конкретно плохого, но намерения бывают… м-м разные… и мысли». Если даже он не ангел, то что же говорить о других, о нас с вами?

Мне было интересно в большей степени не то, как действуют, что делают, а о чем думают: со времен Бекки Шарп звучат все те же слова: «завещание», «я хочу обеспечить свое будущее», но теперь персонажи вместе с нами как бы получили право иметь психологические проблемы, кто-то толстый страдает от того, что он другой, у кого-то детская психологическая травма, и даже самого «плохого» кто-то любит.

И да, конечно, все совпадения случайны. Психологические травмы и комплексы, интриги и мотивы – все придумано, прототипов нет, а если кто-то захочет усмотреть в некоторых ситуациях сходство с реальностью, то пусть имеет в виду: это лишь потому, что люди часто не только действуют, но и думают одинаково, к примеру: «Как он мог!», или: «Мне нужна уверенность в завтрашнем дне», или: «Я так и знал, она просто дрянь». В каждой из нас, даже самой «плохой», есть что-то от нежной Эмилии, и в каждой, даже самой «хорошей», есть частичка Бекки Шарп. Поэтому еще раз – все совпадения случайны.

Девочке было восемнадцать, мама называла ее «глупые сиськи», а в хорошем настроении «пупс». На пупса девочка откликалась иронически – «спасибо за сладостные секунды», имея в виду, что хорошее настроение случается у мамы нечасто. На «глупые сиськи» не обижалась: третий номер лифчика – это объективная реальность, данная в ощущениях; а на пупса обижалась: «пупс» – это субъективное оценочное суждение. Мама могла бы не намекать на то, что она и сама видела в зеркале: крепкая фигурка с детским жирком на талии, рыжие кудри, пухлые щеки, если из всего этого вычесть грудь, – вылитый целлулоидный пупс.

Когда мама хотела ее обидеть, девочка не обижалась и, напротив, обижалась на, казалось бы, необидные вещи, но все их общение было сплошным несовпадением, даже за столом они всегда сидели друг напротив друга в несовпадающих позах – мама наклонялась вперед, будто идет на нее войной, а девочка сидела бочком, смотрела в сторону, изредка безнадежно повторяя «мам, ну мам…». Безнадежно в смысле без надежды, что мама ее услышит.