Я - Люцифер

— Мои люди должны быстро предоставлять отчеты, — раздельно произнес Сефф. — Неужели это кому-то неизвестно?

Боукер, крупный толстяк с головой, покрытой светлым пухом, бросил в стакан с водкой и кока-колой кубик льда и направился к длинному дивану в углу комнаты. И рубашка и легкие брюки немилосердно липли к телу, хотя огромные, почти во всю стену, окна были распахнуты, чтобы впустить свежий ветер с моря.

Сефф посмотрел на часы на костлявом запястье и сказал:

— Уже полчаса мистер Уиш находится в доме, но все еще не явился ко мне. Я в высшей степени недоволен.

В ровном металлическом голосе, который напоминал Боукеру старый граммофон, не было и намека на гнев, но слово «недоволен» являлось одним из самых сильных в лексиконе Сеффа. Боукер почувствовал, как его снова бросило в пот.

— Очень уж жарко, — сказал он и зажег сигарету, хотя курить ему совершенно не хотелось. — Джек Уиш был сильно занят три дня и добирался сюда шесть часов. Понятно, ему надо принять душ и переодеться, а потом уже являться с отчетом.

Не успев договорить, Боукер испытал к себе приступ презрения. Но профессионал в нем с интересом хотел взглянуть со стороны на развитие событий.

Да, он дал маху. Теперь Сефф медленно повернется и, чуть склонив голову набок, вопросительно посмотрит на него. Боукер увидит долговязую костлявую фигуру в черном костюме, галстук с жемчужной заколкой, узкое лицо со впалыми щеками, аккуратно уложенные черные пряди, словно тщательно выписанные художником. Кадык на жилистой шее Сеффа дернется два-три раза, потом Сефф заговорит, и надпочечники Боукера начнут лихорадочно выбрасывать в кровь адреналин — естественная реакция организма на испуг. Гроза пройдет — и Боукера охватит апатия, как не раз уже случалось до этого.

«Врачу, исцелися сам», — горестно подумал Боукер. Разумеется, он имел в виду себя.

Сефф медленно обернулся и посмотрел на Боукера. Его кадык дернулся два-три раза. Потом он заговорил:

— Мне не хотелось бы думать, мистер Боукер, что вы одобряете медлительность мистера Уиша.

— Нет-нет, я ни в коей мере не одобряю… — Боукер нервно затушил сигарету и, глядя в пространство, добавил: — Я просто отметил, что сейчас очень жарко. — Боукер умолк и сделал несколько невразумительных жестов.

Несколько секунд спустя Сефф отвернулся от него и, сцепив руки за спиной, уставился в одно из распахнутых высоких окон. От них вели широкие ступени к дорожке, извивавшейся среди дюн. Ярдов через пятьдесят дорожка упиралась в квадратную террасу, вымощенную светлыми изразцами. Терраса нависала над морем, над спокойной водой бухточки на высоте в двадцать футов.

— Подойдите ко мне, пожалуйста, мистер Боукер, — сказал Сефф, и тот неуклюже приблизился к тощей фигуре в черном. Взгляд Боукера упал на террасу, потом скользнул по воде. В лучах солнца сверкнуло загорелое тело в красных плавках и снова скрылось под водой.

— Меня порядком беспокоит наш юный друг, — сказал Сефф, коротко кивнув в сторону ныряльщика. — За последние шесть месяцев его эффективность снизилась с восьмидесяти до семидесяти пяти процентов…

— Но это же сущие пустяки. — Усилием воли Боукер не допустил в свои интонации раздражение.

— Это очень много, — возразил металлический граммофонный голос. — Это означает новые убийства, чего по возможности следовало бы избегать. Не потому, что убивать грешно. Просто это значительно увеличивает объем работы мистера Уиша и тем самым повышает нашу уязвимость. Поэтому хочу еще раз напомнить вам, мистер Боукер: именно вы несете ответственность за эффективность предсказаний этого молодого человека…

Боукер провел платком по вспотевшему лбу и хрипло сказал:

— Я и так стараюсь изо всех сил. Я поддерживаю его манию и, как мне кажется, даже укрепил ее.

— Разве в подобных случаях мания нуждается в укреплении? Если не ошибаюсь, вы как раз уверяли меня в обратном. — Сефф говорил задумчиво, не ожидая ответа. — Меня самым серьезным образом волнует его форма. Было бы в высшей степени печально, если бы он вдруг утратил ее.

— Психиатрический аспект составляет лишь часть проблемы, — быстро отозвался Боукер. — Что же касается другой ее стороны, я как раз собирался обсудить ее с вами. Правда, это не совсем моя область… — Тут он осекся, поскольку открылась дверь. И он, и Сефф обернулись.

В комнату вошел коротыш с могучими плечами и широкой выпуклой грудью. Его низколобое лицо было таким плоским, что даже казалось чуть вогнутым. Длинные волосы были зачесаны назад. На вошедшем были только спортивные трусы и сандалии.

— Я давно жду вас, мистер Уиш, — ледяным тоном произнес Сефф.

— Виноват… Совсем закрутился, — отозвался Уиш низким голосом, напоминавшим рычание. Этот американец, отлично разбираясь в своей профессиональной области, отличался тугодумием во всем, что ее не касалось…