Я куплю тебе новую жизнь

Несмотря на то что был седьмой час вечера, солнце все еще припекало очень сильно, и жара вовсе не собиралась спадать. Ксюша исподтишка наблюдала за порядком захмелевшим мужем, потихоньку начиная волноваться. «Странно, за стол мы сели всего час назад. И как он умудрился так быстро опьянеть? Наверное, из-за духоты… душно просто невыносимо… да еще и на солнце сидим. Зачем, спрашивается, праздновать день рождения в конце августа на природе? Неужели нельзя было, как обычно, арендовать ресторан и там спокойно отдохнуть? С кондиционером, без насекомых, которых здесь была целая туча, с нормальными официантами, а не с этими подсобными рабочими». И с раздражением хлопнула себя ладошкой по плечу, пытаясь согнать очередную муху. Даже не муху, а целого овода, которых у Навалихиных на даче была тьма-тьмущая. То ли неподалеку притаившееся озеро, то ли местная пасека виной всему, Ксюша в этом не разбиралась. Просто ей было плохо, а все потому, что на даче… Ксения была крайне удивлена решением Навалихиных отмечать юбилей Марата у себя в загородном доме. Как говорится, и на природе, и в кругу самых близких людей. А они, Ксения и Евгений Ивлевы, – одни из тех самых близких людей.

Конечно, двухэтажный особняк с прислугой, пусть и не слишком вышколенной, а временами и откровенно хамоватой, но все-таки создающей определенный комфорт и задающей, так сказать, уровень жизни, назвать «дачей» и «домиком на природе» можно лишь с большой долей иронии. Особняк вполне годился и для круглогодичного проживания, но Марат зимних пейзажей не любил, а потому семья обитала в особняке исключительно летом. Однако ни разу за двадцать лет знакомства Навалихины не отмечали в загородном доме даже простого дня рождения, не говоря уж о юбилеях. Ксюша даже подумала, может, у Марата какие-то проблемы с бизнесом, и поэтому он в свой день рождения прячется среди оводов и мух, заодно обрекая на эти адовы муки и лучших друзей.

Ксюша оглядела компанию: сами хозяева «приема» Навалихины Оксана и Марат, семейство Шубиных – Татьяна и Анатолий и она с мужем. Со стороны смотрятся очень даже неплохо: респектабельные дамы и господа решили отдохнуть на лоне природы – живописный ландшафт, белый шатер, внутри изящная плетеная мебель, ну и, как водится, горячий шашлычок, свежие овощи, водочка. Хотя если бы удалось обойтись без водочки, ну и без насекомых, конечно, тоже, Ксения чувствовала бы себя спокойнее. Однако выбирать не приходится – друзья есть друзья!

– Маша, будь так любезна, принеси-ка нам графинчик соку! Апельсинового, и похолоднее! – попросила Оксана дочку домработницы. Маша, смышленая бойкая девочка лет десяти, кивнула и, подпрыгивая, помчалась в дом. А что делать: семья неполная, мама вечно занята, вот дочка и при ней весь день, но зато не по годам сообразительна и усердна.

– Эксплуатация детского труда! – громко рассмеялся изрядно подвыпивший Анатолий Шубин. – Не боишься, что запишут в феодалы?

– Ой, да прекрати ты, – тотчас отозвалась Оксана.

Дама Оксана, конечно, эффектная – четкие скулы, стильная короткая стрижка, вечно прищуренные глаза, но весьма и весьма крутого нрава. Отчасти из-за любви к пластическим операциям, отчасти из-за характера выражение лица она имела не самое приятное – казалось, она всех так презирает, что смотреть на мир может только со злым прищуром. К тому же Оксана действительно была склонна командовать всеми и каждым в отдельности. В бизнесе своего мужа фактически первое лицо: финансовый директор, управляющая розничной сетью, а заодно вездесущий «цербер» и главная карательная инстанция. Напрямую Ксюша никогда не спрашивала, однако предполагала, что карать Оксане нравится больше всего. Людей увольняла «пачками», за малейшую провинность, а так как в небольшом городке с работой было совсем плохо, то и держались люди зубами за свои места. Ксюша никогда не осуждала Оксану – сама она ничего не понимала в бизнесе и мужу помогала исключительно тем, что поддерживала чистоту и уют в их доме и воспитывала дочь Ольгу. Но сейчас, наблюдая, как девочка Маша резво побежала за напитками для хозяйки, мысленно поблагодарила судьбу – ведь ни ей, ни ее дочери прислуживать никому не нужно. Глубоко уйдя в эти невеселые мысли, Ксения не заметила, как ее муж Женя, опрокинув еще пару стопочек, встал из-за стола и что-то предложил друзьям. Лицо у Жени было красное, прямо-таки пылающее, но выглядел он целеустремленным.