Я хочу быть с тобой

Константин Владимирович Балковский устало откинулся на спинку кресла, снял очки и потер глаза. На экране мелькнула реклама, и мужчина снова нацепил очки и приблизил лицо к монитору.

Кликнув на рекламный сайт, он еле заметно улыбнулся и потянулся к телефону:

– Привет, дружище! – ответили на том конце.

– Салют, Сергей. Я смотрю, ты уже в Кремле прописался? – Константин Владимирович неторопливо достал из портсигара папироску, небрежно сунул ее в рот, прищурился, щелкнув зажигалкой, сделал глубокий вдох и выпустил в сторону белое вонючее облако. – Скоро до президента США дойдешь?

– Не стремлюсь.

– Сто лет мы с тобой пиво не пили… Не пора ли нам исправить эту ужасную ошибку?

– Давай исправим. На этой неделе я занят, все до минуты расписано, а вот во вторник-среду после восьми вечера свободен.

– Тогда давай во вторник в девять? В том же пабе на Тверской, помнишь его? – Константин Владимирович сделал еще одну глубокую затяжку.

– Его еще не закрыли? Мы там с тобой были лет…

– …пять назад. Нет, работает, обедал на прошлой неделе.

– Договорились. До встречи!

– Береги себя, Сереж.

– И ты, – откликнулся друг.

Константин Владимирович довольно улыбнулся, облокотился на спинку и расслабился.

– Это будет бомба! – произнес он вслух. – Только бы он согласился!

Они были знакомы с Сергеем много лет и, пусть виделись нечасто, дружбой дорожили.

Познакомились они на вечеринке в квартире у какого-то популярного в те годы музыканта. Константин Владимирович сейчас даже если бы сильно постарался – не вспомнил бы его имя. А в то время – это был год восемьдесят седьмой или восьмой – его имя было у всех на устах, потом этот музыкант резко пропал из поля зрения и больше о нем слышно не было.

Константин Владимирович был тогда просто Костиком, ему было за тридцать. После шести лет обучения во втором Московском государственном медицинском институте имени Пирогова и двух лет интернатуры, он устроился в одну из городских клинических психиатрических больниц в Москве. Там он набрался не только впечатлений, но и опыта.

На той вечеринке он сразу заметил Сергея. «Мой клиент», – назвал его про себя. И действительно, Сергей в тот вечер пил одну за одной, не закусывая. Напившись в хлам, он накинул серый плащ и вышел из квартиры.

Костику тоже было пора домой, поэтому у выхода, еще в подъезде, они столкнулись, закурили и пошли по Гоголевскому бульвару в направлении к метро Кропоткинская.

– И часто ты так напиваешься? – спросил Костик.

Сергей ему не ответил, только поднял воротник плаща и нахмурился.

– Я слышал, что ты писатель. «Кнут и Пряник» действительно твоя работа?

Сергей кивнул и тяжело выдохнул.

– Мне очень понравился твой роман, – продолжил Костик, – правда. Проглотил за вечер. Почему ты больше не пишешь?

– Вдохновения нет.

– Где ты живешь?

– Сокольники.

– Нам по пути. Я до Красносельской еду.

Они зашли в пустое метро и присели на сидение.

– Поехали ко мне, поболтаем, подумаем, как тебе помочь, – предложил Костик.