Я еду к океану

Я торопился к берегу океана, в рыбацкий колхоз. Там на сейнере второй год плавал капитаном Жуков, мой хороший приятель. Мы с ним долго на одном пароходе были матросами, ходили в Арктику.

Путь к океану преграждали высокие горы, и я долго вёл машину на таёжный перевал. Сердце порой тревожно замирало: справа была глубокая пропасть. На дне её клокотала таёжная речка, и деревья внизу казались щёточками. Когда-то здесь сорвался грузовик, и до сих пор из воды торчал его разбитый кузов, будто предупреждал: «Осторожно!»

Было очень холодно, и вдоль дороги горели костры. Около них грелись рабочие, которые ремонтировали путь.

А кое-где рядом с остатками кострищ виднелись пролежни. Это какой-нибудь водитель разогревал мотор и долго лежал с инструментами под машиной. Не позавидуешь! В такой холод возьмись за металл — и пальцы примёрзнут!

Но моему «газику» повезло. Я перевалил через горы и съехал к какой-то деревне. Крыши её были покрыты снегом. Над трубами весело курились дымки, будто приглашали в гости. Была деревушка маленькой, и скоро я уже проезжал мимо домика на окраине. Он стоял за большим забором, у сопки, присыпанной осенними листьями.

И тут дверь домика открылась. Из неё вышел человек с мешком в одной и рогом в другой руке. Он поднёс рог к губам и сильно-сильно затрубил. Потом опустил мешок и сложил трубкой ладони:

— Мось, мось, мось!

Вдруг листья у сопки зашевелились, поднялись и цепочкой помчались прямо к человеку. Я увидел, что это совсем не листья, а маленькие пятнистые олени, все в белых и коричневых пятнах, а человек с мешком — это егерь из оленеводческого совхоза, который следит за оленями.

Я остановился. А егерь высыпал в кормушку корм, но немного оставил в мешке и стал кормить из ладони оленят. Они тянулись к нему и, пожевав губами, отбегали в сторону — запить из ручья.

Я попросил разрешения тоже покормить оленят. Они сначала боялись, пугливо косились на меня, но потом один подошёл и ткнулся носом в ладонь.

— Этот самый смелый, — сказал егерь. — Он у нас с тигром встречался, да жив остался.

— А что, есть сейчас тигры? — спросил я.

— Их много нынче объявилось! — сказал егерь. — Вот поедешь дальше, может, у какой-нибудь речки встретишь. Только осторожно, — предупредил он. — Посредине реки ещё не замёрзло, а на берегах — лёд. Трудно выбираться.

Первую речушку я одолел просто. Но у следующей машина заскользила и сорвалась, достав колёсами дно. Я приподнялся: у самых стёкол бурлила вода. «Газик», как ледокол, раздвигал носом белые, голубые, зелёные льдины.

А только я выехал на берег и открыл дверцу, как посреди дороги на чистом снегу увидел отпечатки громадных кошачьих лап. Тигр! Я осмотрелся. Видно, зверь переходил дорогу совсем недавно…

Я быстро поехал вперёд.

Скоро передо мной разлилась просторная река. Она вся дымилась от пара и несла целые поля льда.

«Последняя!» — подумал я и добрался уже до середины реки, вдруг мотор фыркнул, затарахтел, и машина стала.

— Вот те раз!

Льдины сразу окружили машину.

Было уже совсем темно. Только лес белел от снега, и над ним ярко горела какая-то звезда. Я выбрался на крыло, поднял капот и наклонился над мотором. Зажёг спичку, другую, посмотрел — всё в порядке. А мотор не работает. Сжёг целый коробок, а ничего не найду.

«Плохо дело! Ещё минут десять постою, мотор совсем застынет, и машина вмёрзнет в лёд! Колёса уже, наверное, примерзают. Вон какой морозище: деревья на берегу трещат! Если сейчас не заведу, разденусь, дойду до берега, а там накину одежду и бегом в ближний колхоз, за трактором. Километров шесть… Через полчаса буду на месте! А тигр! — подумал я. Но сам себе сказал: добегу!»

Я уже собрался было идти к берегу, но остановился. «А ну-ка посмотрю ещё раз».

Снова проверил мотор, бензовод. И вдруг — на тебе! Малюсенькая проволочка в сторонку отошла. Вот так так! Пустяка не заметил. А всё из-за волнения. Соединил я эту проволочку, забрался в кабину, потянул к себе рычаг — мотор фыркнул и весело, ровно заработал.

Скоро тайга кончилась. Запахло йодом, морской солью, и я услышал знакомый шум моря. И в ночной темноте было видно, как по нему бегут барашки. Вдали мерцали огоньки судёнышек, и я направился прямо на их свет.

У небольшого причала стояли три сейнера. По мосткам ходили рыбаки, и я спросил, где капитан Жуков.

— А вон, на «Пионере», — ответили мне сверху.

По сходням я поднялся на небольшой сейнер и открыл дверь. На полу сидели несколько рыбаков и, хотя был поздний вечер, чинили сеть. Вместе с ними сидел в своём старом вязаном свитере Жуков.

Мы крепко обнялись. Он сбегал за горячим чайником, отогрел меня, а потом посадил рядом и снова сел за сеть.

— Торопимся. Уходим утром на лов! — сказал он.

— А чего вы её чините? — удивился я. — Где вы её зацепили? Невод-то ведь новый!