Я – другой. Книга 4

– Прощайте, скалистые горы, – мурлыкал себе под нос майор. – На подвиг Отчизна зовет…

Уже и Отчизны, о которой в песне поется, давным-давно нет, а на подвиги парней до сих пор тянет непреодолимо.

– Мы вышли в открытое море, в суровый и дальний поход, – продолжал напевать Максим.

На самом деле никуда они не вышли, а торчали по берегам бухты с колоритным названием «Абрек». Да и вообще майору полагалось другую песню исполнять – в сводный батальон «последней надежды Земли» он попал из бригады морпехов, а у тех свой гимн имелся. Но для нынешних обстоятельств древняя песня североморцев подходила лучше.

Утро было промозглым и туманным. Ветра – ноль, штиль полный. Волны не стонали, а, легонько шепча, накатывали на берег. За туманной пеленой гладь бухты просматривалась метров на сто максимум. Но приближающегося гостя выдал звук. Мотор катера был задавлен и приглушен, однако в пронзительной тишине хорошо различался.

– Оттуда топают, – рукой указал направление ветеран сержант, сидевший рядом с Максимом.

Не доверять его словам поводов не было. У разведчиков батальона слух был модифицирован с помощью гена летучей мыши, и сержант был способен писк комара за соседней сопкой услышать, не то что пытающийся быть тихим катер.

Легкое дуновение утреннего бриза слегка проредило туман возле пирса с затопленным ржавым корпусом эсминца. После Войны за равенство большой флот стал никому не нужен. Страны, раздробленные на отдельные локи, оказались не в состоянии поддерживать жизнь в уже спущенных на воду боевых кораблях. Все-таки флот – это очень дорогое удовольствие. Не избежали подобной участи и тихоокеанские эскадры, боевые единицы которых в итоге сгнили прямо возле своих причалов. Робко пробираясь под когда-то стремительным, а теперь безобразно-ржавым носом эсминца, появился оранжевый катер.

Майор вышел из-за редкого кустарника, размахивая руками и привлекая внимание пассажиров судна.

– Осторожно, – попридержал его за край куртки сержант. – Они на радиовызов не отвечают.

– И правильно делают. Незачем лишний раз светиться. Никогда не знаешь, кто может принять этот сигнал.

Экипаж катера так и не удосужился выйти на связь. Однако сигналы майора разглядел и, еще больше снизив обороты двигателя, пошел к причалу. Отдав приказ своим людям, разбросанным по окружающим бухту сопкам, чтобы они удвоили внимание и наблюдали за периметром, Максим поднял воротник крутки и, поеживаясь от утренней сырости, стал дожидаться швартовки катера.

Спасательная капсула субмарины Гвоздева причалила в полностью автоматическом режиме. На носу открылась панель, выстрелив в щербатый от времени бетон тросом с молекулярной присоской. Подтянув себя поближе, спаскапсула стрельнула вторым тросом и намертво зафиксировалась возле причала. Майор уже приготовился шутливо отдать честь и щелкнуть каблуками, приветствуя главнокомандующего. Но в следующую секунду ему стало сильно не до смеха.

В борту катера откинулся люк, который одновременно являлся и трапом. В проеме показалась черная фигура. Максим ее узнал: он просматривал запись боя в переходах старой базы и видел, как черный чужак косил людей Шершня снопами. От неожиданности он отшатнулся, запнулся об торчащую из причала арматуру и грохнулся на задницу. Он ожидал увидеть Гвоздя и его сотоварищей. Или стайку балерин в белых пачках. Или даже зеленую макаку верхом на фиолетовом пони. Но откуда здесь взялся убийца Люминов?!

Майор вырвал пистолет из кобуры вместе с застежками, и ребята его тоже не затылки чесали. Действуй, потом думай! На нагруднике Харона появилось три светящиеся точки, засевшие в сопках снайперы взяли его на прицел.

– Не стрелять! – Из люка, размахивая руками, вылетел Гвоздев.

Он в самом прямом смысле слова закрыл своим телом Харона. Такой подвиг мог сойти за безрассудство, если бы на Гвоздеве не был надет Гнев Полуденного Солнца. В этом костюмчике можно было смело прикрывать собой женщин, детей, стариков и убийц Люминов. И героем прослывешь, и с высокой долей вероятности жив останешься. Вовремя остановиться успели не все снайперы. Рубиновый луч прочертил воздух над самой головой Гвоздева, видимо, стрелок в самый последний момент дернул стволом.

– Ты чего творишь?! – поднимаясь с земли, заорал майор. Его еще продолжала трясти лихоманка и левый глаз отчетливо дергался. – Ты зачем его сюда привез?!

– Ну, Харон вроде как теперь на нашей стороне…

– Шоджи, – поправил Гвоздева виновник переполоха. – Меня зовут Шоджи.

– «Вроде как»?! – Голос у Максима сорвался на хрип. – «Вроде как»?! Ты почему нас не предупредил? Мы бы сейчас жахнули по катеру всем, что у нас есть!

– Я хотел выйти и предупредить. Тут он пролез вперед со словами: «Там может быть опасно», – оправдывался Гвоздев. – Отпихнул меня и вышел.

Майор с сомнением посмотрел на неподвижного и бесстрастного Харона.

– Так он что, теперь твой телохранитель?