Я – человек!

Злата заметила его на перроне Белградского Центрального Вокзала. Они только что вернулась из Праги, где Димитрий Старович – ее отец, известный сербский доктор, участвовал в важном медицинском консилиуме по установлению диагноза одной особе королевского двора. Отец всегда командировался вместе с дочерью. Девочка так познавала мир, да и оставить ее было не с кем. Мама ее умерла еще при родах.

Номак убегал так быстро, как мог, словно что-то украл. Перепрыгивал через чемоданы, стоявшие прямо на платформе и солдатские рюкзаки, пытался протиснуться между людьми, ожидающих посадки. Несколько профессиональных носильщиков побросали свои тележки и преследовали его, выкрикивая проклятия.

Девочка остановилась и внимательно наблюдала за происходящим. Она была частой гостьей Центрального Вокзала, но его видела впервые. Мальчик сразу понравился Злате. Было в нем что-то беззащитное, но и в тоже время дерзкое. Он бежал по перрону босиком, в дырявых штанах и рубашке огромного, явно не детского, размера. Что-то невнятное кричал, то ли от страха, то ли звал кого-то.

«В руках ничего не нет, вряд ли он украл вещи, может деньги?» – подумала она. На вокзале жило полно воришек, и Злата многих уже знала в лицо и держалась от них как можно дальше. Но мальчик явно выделялся из этого контингента. А чем – было непонятно.

– Не отставай, Злата! – крикнул отец, который уже ушел довольно далеко.

Они жили напротив здания вокзала в роскошном особняке, к которому была пристроена больница. Там и велась медицинская практика отца Златы, в качестве главного врача. Сама Злата училась дома, так как частые поездки с отцом не позволяли успевать за школьной программой. Тем не менее Злата была умной девочкой и по многим дисциплинам опережала сверстников. Девочка росла без друзей и подруг. Вместе с отцом они проживали в единственном жилом доме вокзальной площади. Да и то, потому что жилое помещение являлось частью муниципальной больницы. Ближайшие соседи жили в километре отсюда. Но отец девочки запрещал гулять так далеко. А возле дома играть, по сути, было негде. И Злата часто посещала вокзал, где бродила и незаметно наблюдала за жизнью этого огромного организма.

На крыльце их уже ждал дворецкий, который забрал багаж у Димитрия.

– Господине Старович, – обратился лакей к отцу Златы, – вам пришло двадцать четыре письма и три телеграммы. А еще в ваше отсутствие приходили супруги Славицкие. Йована жаловалась на…

– Потом, Драган, – перебил его доктор, – Работа потом. Мы умираем от голода, – и посмотрел на дочь. Так молча и еле заметно кивнула.

– Я позволил себе запечь кролика с яблоками и купил бутылку белого вина у Иосифа, – добавил управляющий, когда они уже поднимались по деревянной лестнице, ведущей в спальни. – Ну и, разумеется, горячие лепиньи – только что из печи.

Через двадцать минут отец с дочерью уже сидели за столом, а Драган ухаживал за ними, подкладывая горячее в тарелки и ломая лепешки руками.

– Папа, ты видел мальчика на перроне? Он убегал от носильщиков. Смугленький такой.

– Очередной воришка, – ответил отец, опустошив бокал – украл кошелек у сельских зевак и удирал. Почему он привлек твое внимание?

– Я никогда его там не видела. Да и не похож он на местных воришек.

– Ты слишком часто ходишь на вокзал, девочка моя. Я начинаю волноваться.

– А мне больше негде гулять. На площади – лошади затопчут, а далеко уходить – цыгане украдут.

– Совсем ничего не ешь, – упрекнул ее отец, убрал с тарелки дочери холодные кусочки мяса и положил горячие.

– Я лепинью съем, – торопливо сказала она, взяла половину лепешки и выскочила из-за стола.

Отец, сжав губы, громко ударил вилкой по столу.

Злата бежала по привокзальной улице, шлепая по каменной брусчатке маленькими каблучками и ловко огибая зевак и полицейских. Она юркнула за открытую дверь, которую отец какого-то многочисленного семейства придерживал для прохода своих детей. В здании вокзала девочка, не снижая скорости бега, успевала здороваться с продавцами еды, уборщиками, просто с незнакомыми людьми, которых она видела здесь частенько. И через минуту она уже выскочила на перрон, заполненный дымом и паром готовых к отправлению паровозов.

– Привет! Меня зовут Злата. Мне десять лет.

Она нашла его в багажной нише вокзальной весовой. Он сидел на корточках и воровато оглядывался.

– Как ты меня нашла? – спросил он. – Я вообще-то здесь прячусь от портеров.

– А я здесь все знаю. И все места, где можно спрятаться. И это место самое лучшее для этого. Сюда тяжело пролезть взрослому. Я знаю, ты пытаешься подработать носильщиком, но им это не нравится, – она села на корточки рядом с ним. Не бойся меня.

– Я – Номак! Мне тоже десять. Я тебя видел. Ты с папой на прошлой неделе из поезда выходила. Я тебя и раньше видел. Ты живешь в богатом желтом доме.

– Это не наш дом, – попыталась оправдаться девочка. – Папе его выдали городские власти. Он хороший доктор и часто принимает пациентов прямо дома. – Она вытащила из холщевого мешочка четвертинку лепиньи и протянула мальчику: – Хочешь есть?