Я буду долго гнать велосипед…

Баба Яга доехала по лесной тропинке до опушки, откуда сквозь порыжевшие деревья уже виднелся яркий зелёный забор первого совхозного дома, и спрятала велосипед в кустах. Не годилось людям знать, что осталась она без верной своей метлы.

С горки Яга спустилась пешком, ловко и уверенно ставя крепкие и совсем не «костяные» ноги. Дикая малина поникла уже и спряталась в папоротниках, маслята сыто поблёскивали в сонной траве, стыдливо краснели недотроги сыроежки. Но некому было в крошечном хозяйстве «Тайнинское» бегать за грибами. Детишек скудная молодёжь заводить не спешила, мечтая сначала вырваться в большой город или уж на худую — так хоть в райцентр — в пыльный и несуетный Чейск. Только туристы и беспокоили домоседку-Ягу, но беспокоили крепко.

«Напасти на них нет!» — шипела бабка, пробираясь сквозь заросли лопуха, чтобы, не пересекая дороги, выйти к деревне Воробьяниново, к которой Тайнинское мараловодческое хозяйство жалось левым боком. Репьи цеплялись за новую цыганскую юбку Яги, обрадованные возможностью завести детей где-нибудь в центре села. Раньше — тихого, удалённого от основных людских рек-дорог, но теперь всё больше страдающего от модной напасти — экотуристов. Молочка им, видишь ли, подавай парного, звёзд полночных ярких, дымом городским незанавешенных! Мозги им хочется переподключить от вай-фая к игре ветра в серёжках берёзовых, что б им пусто было!

Туристы — пугай не пугай — лезли едва не в печку. Уж и лешего Яга просила присмотреть, и водяного — ничто не останавливало оголтелых горожан. Блудили в лесистом предгорье, тонули в сердитой горной речке, но нет-нет да и добирались до приземистого сруба, полагая его за пристанище староверки, вроде Агафьи Лыковой. И всё на карточку заснять пытались! Даже саму Ягу вспышкой слепить не брезговали.

В порче и сглазе фотоаппаратов достигла она высот практически небывалых, а вот избушку не уберегла. Её фото во Всемирной сети Интернет ужасно возбуждало теперь охочих до приключений туристов. Хоть переходи уже с мирной вегетарианской диеты на боевую, мясную!

Хитрый пошёл турист. Приляжет Баба Яга вздремнуть месяцок-другой, а уже и забредёт кто с рюкзаком да трекинговыми палками. Такая палка даже в печь не годится! Хорошо хоть наменяла Яга на эти палки свежих яиц у деревенских. Те вроде наловчились на хитрый туристский трекинг помидоры привязывать.

И вздремнула-то всего ничего — с июля по август. Как не поспать чуток одинокой бабке? Лес большой, заботы требует, а она уж которое столетие одна как перст. Поизмельчали людишки. Где её взять, Елень или Базилису, чтобы заботы лесные доверить? Вот и крутилась Яга всю весну юлою — где пожар в бору, где деревушку паводком подтопит. Прикорнула с устатку на печи, а проснулась — метлы тю-тю!

Это велосипед можно прикупить в ближайшем магазине самообслуживания, где на соседних полках и хлеб, и стиральный порошок, а в углу — железная клетка с модными зелёным галошами на алой подкладке. А метла-то нужна своя, заговорённая.

Для настоящей колдовской метлы каждый прутик с нужного дерева срезают да в нужное время. Омелу — в полнолуние, берёзу — на двенадцатый день растущей луны, осину — так только в луну чёрную. А сама метла вяжется в купальскую ночь. Это что же, из-за туристов — год теперь новую метлу готовить?

Яга преодолела-таки разлапистое лопушиное царство, отряхнула юбку от репьёв, пригнулась пониже, изображая старческий радикулит, и засеменила задами к дому деревенского участкового.

Пускай-ка участковый отыщет супостатов. Пожалеет старую.

Как ей одной управиться? Змея ли Горыныча по следу пустить — так деревню спалит-разорит, а как ей на старости лет без деревни, коли к парному молоку привыкла? Серого Волка позвать, так тот теперь к Чейскому мясокомбинату приписан, охраняет. А кот Баюн — так и вообще в клубе на баяне играть подрядился, пойди, дозовись его. А речки вспять воротить — стара она уже. Разве что на лопату охальников да в печку!

Баба Яга распахнула новую крепкую калитку в высоком заборе участкового, миновала будку с перепуганной собакой (собаку-то не обманешь показным вегетарьянством) и занесла ногу в новой калошине, чтобы стукнуть в дверь. И тут вспомнила, что позабыла дома клюку!

Вот незадача! Она изогнулась поубедительнее, подпёрла кулаком спину, чтобы не распрямиться ненароком, и ввалилась в обширную обихоженную избу участкового.

— Ой, милок, ограбили-и! — загнусила Яга с порога.

Участковый, принимавший в это время на кухне густой горячий борщ, поперхнулся лавровым листом и едва не отдал Богу то, что причиталось уже мирскому правосудию. Был участковый ленив, не гнушался мелким браконьерством и приношениями селян не брезговал. Но отношения у них с Ягой сложились хорошие.