Я буду бояться вечно…

– Ань, Валентозавр опять тебя к себе вызывает зачем-то, – бросила на ходу пробегающая мимо коллега. – Опять, наверное, будет копыта подбивать.

С ехидной усмешкой девушка скрылась за картонной стенкой, разделяющей рабочие места в офисе, а вот по спине Анны прокатилась ледяная волна мурашек. Не обходилось ни одного дня, чтобы начальница Валентина Петровна не вызвала ее к себе в кабинет по какому-нибудь новому вопросу. С недавних пор Анна стала начальницей отдела, но вопреки ожиданиям у нее прибавилось только количество обязанностей, но никак не зарплата.

Предыдущая начальница отдела не выдержала такого давления и после совета директрисы «подбить свои копыта новыми подковами» в ответ на реплику «я вам не лошадь, чтоб тут пахать до упаду» просто уволилась. Анна была в ужасе от такого решения – как можно в пятьдесят лет уйти с насиженного места? Где искать новую работу? Как вообще можно заняться чем-то новым в таком возрасте? Собственно, назначение на руководящую должность тоже далось девушке с трудом и страхом – она боялась завистливых взглядов коллег и боялась постоянных встреч с руководительницей компании. Нервно сглотнув, она отпустила мышку, нажала кнопку, чтобы ноутбук вошел в спящий режим (не дай бог кто-то из коллег запомнил ее двухступенчатый пароль и сможет зайти в ее отсутствие в ее рабочий компьютер!) и не негнущихся ногах зашагала в сторону кабинета начальницы.

Увидев Анну, Валентина Петровна оставила все дела, вскочила со своего черного кожаного кресла и подлетела к девушке. Нарушать личное пространство сотрудников было самой ужасной чертой начальницы, но она сама этого не замечала.

– Анечка, как хорошо, что ты пришла. Да ты садись, садись, – приговаривая это, Валентина Петровна сначала вцепилась девушке в плечо, а затем силой пихнула ее на видавший виды черный кожаный диван. Обреченно вздохнув, Анна села и провалилась в поломанное сиденье, словно в зыбучие пески. Начальница пристроилась рядом, однако умудрилась сесть на уцелевший краешек сиденья так, что теперь возвышалась над своей жертвой. Приблизив близорукие глаза за очками в толстых стеклах к глазам Ани, она продолжила.

– Анечка, ты же понимаешь, что мы не укладываемся ни в какие сроки. Придется поработать сверхурочно. Поскольку ты у нас не семейная и без детей, выйдешь в выходные. Ты, конечно, можешь попробовать назначить кого-то из своих подчиненных, но я же знаю, что никто не согласится, поэтому сразу назначаю на это дело тебя. Ты ведь не против?

Анна хотела раболепно кивнуть, понимая, что начальница может назначить на это дело кого угодно, просто ей неохота тратить время на тех, кто будет сопротивляться. Девушке от самой себя стало противно. Она будто муха в паутине паука – влипла и ждет, когда ее съедят. А любые жужжания только усугубят ситуацию. Однако в душе вспыхнул бунт, и она попробовала пожужжать.

– Валентина Петровна, я в эти выходные не смогу. Ко мне приедет подруга, мы договорились заранее…

– Встречу всегда можно перенести, – безэмоционально парировала начальница. – И вообще, если ты не хочешь выполнять свою работу, всегда можно распрощаться. Напишешь заявление и будешь встречаться с подругами хоть каждый день.