Вестерн. Эволюция жанра

Дальний Запад…

Дикий Запад…

Прерии, каньоны, лавины бизоньих стад, одинокий полет орла над каменистой пустыней, караваны фургонов…

Индейцы, трапперы, золотоискатели, ковбои, бандиты, шерифы…

Это — мир вестерна, самого национального жанра американского кино, жанра, в котором легенды соседствуют с историей, прослаивают ее, часто подменяют, а иногда и уступают ей место.

Это — мир вестерна, в котором герой всегда одолевает злодея, где все персонажи — как шахматные фигуры — делают ходы по строгим правилам, мир увлекательных приключений, не существующий без погонь, безумных скачек, револьверных дуэлей и акробатических кулачных потасовок.

Он существует уже свыше века — сначала только на страницах бесчисленных книг, а затем и в бесчисленных кинолентах. Он менялся и меняется вместе с миром реальным, в нем сталкивались и сталкиваются различные по направленности тенденции — идеологические, социальные, художественные. Ему служили и служат крупные мастера, но вслед за ними, рядом с ними тли и продолжают идти поставщики суррогатов искусства.

Мы решили начать книгу с того, что наиболее характерно для любого вестерна, соединив кадры из нескольких картин и предварив их старинным рисунком, который потом почти буквально воспроизводился на экране.

А вот и типичный герой на типичной улице типичного западного городка. Вот он нее в соседстве с Коварной Соблазнительницей — неизменной брюнеткой — и Хорошей Девушкой — непременной блондинкой. Он — в действии, в критических ситуациях. Он — победитель и бандитов и женского сердца.

На последней странице — четыре портрета различных героев, которых затем вестерн сделал героями легендарными: траппер Дэниел Бун, проводники и охотники на бизонов «Дикий» Билл Хикок, Буффало Билл и бесстрашный индейский вождь Сидячий Бык.

Ушли в небытие эксцентрические комедии и комические, с тем чтобы напоследок блеснуть в фильме Стэнли Креймера о безумном, безумном мире. Безмятежные, уснащенные танцами фильмы с участием Фреда Астера, Джинджер Роджерс и Риты Хэйворт уступили место навсегда веселым мюзиклам. Даже наивная мелодрама, с которой началось киноискусство Америки, претерпела серьезные изменения.

И только один американский киножанр существует, развивается — без малого семьдесят лет.

Вестерн.

Еще не так давно термин этот мало что говорил советскому зрителю, сейчас его знают многие.

Поэтому так своевременно появление обстоятельной и не менее увлекательной, чем ее материал, книги Е. Карцевой.

Несомненно, найдутся скептики, которые подожмут губы, недоумевая: что толку писать об этом грубом, явно не вровень «Вишневому саду» наборе скачек, стрельбы и примитивных страстишек?

Но не может быть неинтересной для нас область, в которой творили такие художники кино, как Гриффит, Инс, Крюзе, Форд. Что-то ведь пленяло их в этом «наборе».

Конечно, у вестерна, как у кенгуру, вдвое короче руки, зато ноги вдвое длиннее.

Есть в чем упрекнуть этот жанр (как и многие другие), однако есть и чему у него поучиться. Е. Карцева справедливо указывает на родство вестерна с французскими авантюрными романами XIX века: те же много раз повторяющиеся, немудреные характеры, та же мелодраматическая фабула, то же обилие экстравагантных ситуаций.

Конечно, незачем сравнивать Эжена Сю со Стендалем. Но не забудем, что о Сю писали — и далеко не два слова — Маркс, Энгельс, Белинский.

В великолепной повести «В людях» Горький пишет:

«Я читаю толстые книги Дюма-отца, Понсон дюТеррайля, Монтепена, Законне, Габорио, Эмара, Буагобе — я глотаю эти книги быстро, одну за другой, и мне весело. Я чувствую себя участником «жизни необыкновенной», она сладко волнует, возбуждая бодрость».

И чуть выше:

«Это был роман Ксавье де Монтепена… обильный людьми и событиями, изображавший незнакомую, стремительную жизнь. Все в романе этом было удивительно и просто, как будто некий свет, скрытый между строк, освещал доброе и злое, помогая любить и ненавидеть, заставляя напряженно следить за судьбами людей, спутанных в тесный рой».

Но пришел — скоро пришел — час, молодой Пешков наткнулся на роман Гонкуров «Братья Земганно», потом на «Отца Горио» Бальзака, и ясно стало, что Монтепен недорогого стоит, что жизнь в его книгах «насквозь бумажная».

Вряд ли читают сегодня Фортюнэ де Буагобе.

Но произведения Дюма-отца читают. Они — по-своему — вечны и, стало быть, это достойный внимания жанр.

Автор книги о вестерне уделяет главное внимание, разумеется, не тем картинам этого жанра, которые уместно отнести к продукции массовой культуры или, иначе говоря, к классу Б (вернее, даже еще более дальней буквы), но и в так называемых фильмах класса А, думается, были фильмы, не совсем объясняющие живучесть, значительность жанра.

Все правильно, все по уставу, все на хорошем уровне, нет одного.

Поэзии.