Взрыв

Близилось отправление самолета в Одессу. Объявили посадку, а пассажиры, сдав багаж и зарегистрировав билеты, толпились в небольшом. узком помещении перед выходом на летное поле.

Девушка подогнанной аэрофлотовской форме, пассажирами, направлялась к дверям. она, слегка запрокинув голову, гордо и как-то отчужденно, будто и не улыбалась только что, регистрируя билеты: женщинам приветливо, с едва ощутимым превосходством, мужчинам кокетливо и чуть вызывающе.

Парень в пестрой рубашке и полинялых джинсах попытался остановить девушку, но та не удостоила его даже взглядом, а он в восхищении бросил приятелю через плечо:

— Чертовка, стоит познакомиться.

Тот ответил рассудительно:

— Пустой номер. Через час будем в Одессе.

— Скоро вернемся…

— За месяц забудешь. На одесских пляжах знаешь сколько таких!

— Жаль пропускать… — Парень подтянул джинсы и поправил рубашку. У него был вид человека, не сомневающегося, что ему должно принадлежать все.

Пожилая женщина, стоящая перед молодыми людьми, недовольно обернулась, видно, хотела сказать что-то осуждающее, но только хмыкнула сердито.

— Осторожно, бабуля… — нагло хохотнул парень в джинсах, он явно хотел поддеть ее, однако женщина лишь вздохнула глубоко и сделала вид, что не заметила обидных слов.

Лысоватый человек, розовощекий и курносый, воровато скосил глаза на крутые девичьи бедра, он не осмелился глянуть выше, но даже этот робкий взгляд не остался без внимания его сухощавой, плоскогрудой и суровой супруги Она крепко сжала локоть мужа и прошептала угрожающе:

— Куда пялишься?

— Я — ничего… — Он испуганно шмыгнул носом и заверил угодливо: — Ты же знаешь, кроме тебя, для меня никого не существует.

— Вот и смотри на меня! — отрезала супруга.

И муж, демонстрируя свою преданность, поспешил повернуться спиной к девушке.

Седая женщина с модной прической, в шерстяном костюме английского покроя и блузке с высоким воротником смерила девушку в форме внимательным холодным взглядом и, обратившись к соседке, тоже в летах, но полной и краснолицей, процедила сквозь зубы так, что трудно было понять, какой смысл вкладывает в слова:

— Красивая девица, не так ли?

Толстуха презрительно наморщила нос.

— А-а, — махнула рукой, — все мы в таком возрасте были красивыми. Однако не кичились этим.

Седая изучающе глянула на соседку, ироническая улыбка коснулась ее уст. Видно, она ни на секунду не поверила несколько смелому и чересчур категорическому утверждению полной женщины, но не возразила, лишь покачала головой и ответила как-то жалобно:

— Молодость так самоуверенна и так скоротечна. Кто из нас не верил в ее бесконечность?..

— Когда работаешь, да еще дети на руках, некогда о глупостях думать, — не совсем вежливо заметила краснолицая.

Женщина в строгом костюме, вероятно, не согласилась, но спорить не стала.

Девушка в форме исчезла в дверях, не подозревая, какое смятение посеяла в душах пассажиров. Возвратившись тотчас, остановилась на пороге и объявила:

— Граждане пассажиры! В связи с изменившимися метеоусловиями в Одессе вылет переносится на час позже. Прошу пройти в зал ожидания.

Толпа зашумела тревожно и возмущенно, девушка выдержала паузу и объяснила коротко и как-то совсем по- домашнему:

— Понимаете, с моря надвинулся туман, и Одесса не принимает.

Большинство пассажиров, умудренных опытом, уже привыкли к аэрофлотовским неожиданностям и потому быстро смирились с неприятным известием, лишь старушка в темном платке никак не могла успокоиться и причитала в отчаянии:

— Как же так? Меня должны встретить, дала телеграмму, что же будет?

— Подождут, — успокоила ее девушка. — Теперь лето, туманы не застаиваются… — Едва уловимая улыбка мелькнула на ее лице, по-видимому, она не очень-то верила самой себе, как не поверили и бывалые пассажиры. Однако, вопреки логике, они успокоились и вереницей потянулись назад, в аэропортовский зал.

Молодой человек в полинялых джинсах задержался, ожидая приглянувшуюся ему сотрудницу Аэрофлота, но у нее появились провожатые, два пилота, девушка и не посмотрела в его сторону, и парень скривился, будто глотнул чего-то кислого.

В зале аэропорта каждый устроился как мог.

Старушка, тревожившаяся, что ее не встретят, заняла место на скамье у самого выхода — сидела, вскидываясь при каждом объявлении по радио, вероятно, все еще надеялась, что задержка окажется кратковременной.

Высокий мужчина в хорошо сшитом пиджаке и белых, отстроченных, как джинсы, модных брюках коснулся локтем соседа — полного, с большим животом, в вышитой рубашке и нейлоновой шляпе.

— Может?.. — предложил, выразительно щелкнув пальцами. — Составите компанию?

Толстяк заерзал нерешительно.

— В ресторане рассиживаться некогда, — возразил, — а в буфете разве дают?

Высокий похлопал по кожаной сумке, висевшей через плечо:

— Найдем.

— Моя закуска, — охотно согласился толстяк, и они дружно направились к стойке, где вкусно пахло, кофе.