Вызов

Как и любой погребальный склеп, в котором приходилось бывать Галаэрону Нихмеду, этот насквозь провонял запахами тех, кто его вскрыл. Воздух пропитался вонью сёдел и костров, едким запахом пота и кислым человеческим дыханием. А вот крови Галаэрон не учуял, и это характеризовало вскрывших гробницу, как грабителей куда более умелых, чем многие другие. Обычно при раскопках прохода из-за ловушек и охранных чар умирали по меньшей мере трое.

Когда Галаэрон вместе со своим отрядом двинулся вглубь гробницы, его темнозрение раскрасило стены тоннеля холодными оттенками синего. На плоских камнях были вырезаны древнеэльфийские символы, подробно описывающие жизнь и подвиги тех, кто был погребён внутри. Подобно любому другому тоннелю в гробницу, этот был низким и узким — его высоты едва хватало, чтобы стоять в полный рост, а пространство между стенами было тесным даже для узких эльфийских плеч. Галаэрон не мог и представить, как куда более крупные люди в этой тесноте смогли расчистить коридор — и, тем не менее, они ловко накрыли опасные ямы грубыми досками, а смертоносные капканы в потолке подпёрли дубовыми шестами.

Галаэрон прошёл по тоннелю в гробницу. К его удивлению, в помещении оказалось темно и пусто, несмотря на тот факт, что снаружи пара эльфов сторожила двадцать косматых лошадей и троих караульных с красными от выпивки лицами. Но сомнений в том, что люди проникли в склеп, быть не могло. Бронзовый щит, когда-то служивший дверью, был почти полностью расплавлен — грубый, но эффективный способ пройти, указывающий на использование магии.

Он осторожно вошёл в гробницу. Семь покойных эльфов лежали в своих древних гробах непотревоженные, их плоть и волосы прекрасно сохранились благодаря магическим заговорам гробницы — теперь уничтоженным из-за вторжения. Под толстым слоем пыли нетронутыми лежали их украшенные драгоценностями доспехи и оружие, отделанные золотом. По янтарно-жёлтому оттенку кожи и замысловатым узорам на бронзовых доспехах Галаэрон понял, что покоящиеся здесь принадлежали к аривандаарской аристократии, верховным лордам воинственного клана Вишаан, который начал первую Войну Короны, ввергнув всю расу эльфов в трёх тысячелетнюю кровавую бойню. И хотя Нихмеду не желал им ни капли покоя в их вечном сне, он всё-таки должен был предать суду мародёров, вломившихся в склеп. Будучи хранителем гробниц, он принёс клятву защищать все эльфийские захоронения.

В дальнем углу гробницы Галаэрон обнаружил верёвку, спускавшуюся в недавно проделанную дыру. Шахту вырыли при помощи той же магии, что уничтожила бронзовую дверь — вокруг не осталось ни камней, ни земли. Гадая, что же могло быть для жадных людей дороже, чем бесценные доспехи и зачарованное оружие правителей Вишаана, Нихмеду приказал отряду спускаться по верёвке.

Через тридцать футов шахта вывела в лабиринт широких прямоугольных тоннелей дварфской работы. Судя по виду, эти коридоры были древними ещё тогда, когда Эвереска была молода. Повсюду лежала пыль: на стенах её слой был в два пальца толщиной, а на полу достигал фута. Человеческие следы в пыли, напоминавшие отпечатки на снегу, вели на восток.

Галаэрон послал вперёд двух разведчиков, а затем, когда исчез последний лучик света снаружи, вытащил из кармана щепотку звёздной пыли и бросил её в коридор перед собой. И хотя фосфоресцирующий порошок сиял слишком тускло, чтобы его заметили люди, для чувствительных эльфийских глаз света было вполне достаточно. Вспомнив, как аккуратно преследуемые расправились с ловушками в гробнице, Галаэрон приказал троим эльфам, сторожившим тыл, идти следом. Сгибаясь почти вдвое под низкими сводами дварфских тоннелей, патруль двинулся в темноту. Нихмеду оставил свой меч в ножнах и занял привычное четвёртое место от идущего во главе. Несмотря на то, что все хранители гробниц умели сражаться и мечом, и магией, обычно в отряде главным заклинателем был он. Во многом потому, что чаще всего расхитители гробниц сперва нападали на чародеев, и Галаэрон предпочитал брать такую опасность на себя.

Они прошли около тысячи футов на восток по огибавшему древние провалы следу людей. На сводах стали появляться узкие прослойки песка, подсказывая опытному взору Галаэрона, что они идут под самим Анорохом. Вскоре по тоннелям эхом пронёсся отдалённый грохот падающих камней, и с докладом вернулась лучшая разведчица отряда.

— Стоит остерегаться этих пауков. Похоже, они ядовитые, — доложила на языке жестов Такари Лунноснежная, стройная лесная эльфийка с детской улыбкой и карими глазами, рассекая почти непроглядную тьму своими тонкими руками. — Да и у их зверька есть коготки.

— Зверька? — пальцы Галаэрона сплели перед ней целый узор из взмахов. — Какого зверька?

Такари застенчиво улыбнулась.

— Тебе лучше взглянуть самому.