Выступление на Венском Конгрессе народов в защиту мира

Мужчины и женщины, собравшиеся в Вене, прибывшие сюда со всех концов света и представляющие самые разнообразные наций и политические убеждения, идеологические течения и религиозные верования, разве вам не кажется, что, соблюдая здесь гарантию свободы выражения мнений, торжественно и публично провозглашенную перед открытием конгресса, мы уже достигли известного единодушия во взглядах на некоторые принципы общего характера?.

Разве принцип безопасности не признается всеми, кто прибыл сюда с надеждой на мир в сердце? Именно этот принцип трижды подтвержден в одобренной всеми повестке дня конгресса: безопасность государств, гарантируемая соблюдением их независимости, возведенной в принцип; безопасность человечества, требующая немедленного прекращения ведущихся войн; ликвидация напряженности в международных отношениях и прекращение «холодной войны», представляющей собой постоянную и все нарастающую угрозу для всех людей.

Разумеется, помимо свободного характера нашей дискуссии нас радует также и то, что в ней участвуют представители различных, а иногда и прямо противоположных убеждений и религиозных верований, которые мы не собираемся мирить между собой на этом конгрессе. Однако мы приехали сюда, движимые единым стремлением добиться того, чтобы мирные решения восторжествовали, то есть именно для того, чтобы все люди получили возможность жить сообразно своим убеждениям и своим верованиям. Мы приехали не для того, чтобы добиться торжества своих собственных убеждений, а для того, чтобы совместно изыскать приемлемые для всех компромиссы, которые обеспечили бы всем людям возможность служить делу мира, сохраняя в то же время верность своим принципам. Здесь выступали и христиане, и мусульмане, и буддисты; они ссылались на каноны своей религии, каждый из них упоминал имя своего бога. Делегаты Аргентины неоднократно заявляли о своем доверии к главе своего правительства. Мы выслушали выступления последователей Ганди, основывающихся на философии непротивления злу и на авторитете своего учителя. Слушая эти выступления, каждый из нас мог с ними не соглашаться полностью, но каждый из нас был счастлив от того, что основное содержание речей подтверждало предпочтение, которое эти люди отдают переговорам по сравнению с применением силы для разрешения конфликтов между странами. Но на конгрессе были и такие моменты, когда наши разногласия еще больше отступали на задний план, моменты, когда произнесенные перед нами слова получали поддержку не столько наших умов, сколько наших сердец, в которых рассказанные нам страшные факты порождали одинаковое волнение.

Когда выступала, например, делегатка Кореи, рассказывавшая о военных преступлениях, совершаемых под флагом ООН в ее стране, быть может, среди нас были люди, которые сочли, что ее слова дают весьма одностороннюю картину, и готовы были оспаривать эти факты… Но те, кто, как и я, сидел в первых рядах, слушая рассказ этой женщины о том, как убивают, жгут напалмом и уничтожают под обломками жалких хижин, построенных на развалинах городов, корейских детей, стариков и молодежь, неужели они, как и я, не ощутили не столько оттенки выражений, сколько жгучую тяжесть слез, сверкавших в глазах говорившей женщины?

Разве не для того мы приехали в Вену, чтобы эти слезы больше не лились, и разве эти слезы не породили единства, единодушия всего конгресса?

Это имеет, господа, неоценимое значение для нас, и я от всего сердца прошу вас об одном: если во время наших прений слова, разделяющие нас, начнут брать верх, вспомните об этих слезах и этими слезами только измерьте значение могущего возникнуть между нами разлада.

Но если факты, касающиеся войны в Корее, по-видимому, настолько сильны, что они убеждают всех, то мне казалось, что в отношении других проблем, несмотря на то что они ставят под угрозу право народов на самоопределение и усиливают опасное напряжение в мире, расхождения во мнениях в отдельных случаях могут оказаться сильнее, нежели слезы, навертывающиеся на глаза.

Я имею в виду так называемые колониальные проблемы.

Во время дискуссий по первому пункту повестки дня Ив Фарж очень правильно отметил, что здесь присутствуют люди, осуждающие колониальную систему в целом, и люди, которые хотели бы осудить лишь злоупотребления, связанные с этой системой. Мы должны все время помнить об этом и попытаться найти компромиссное решение, приемлемое как для тех, так и для других и служащее интересам мира.

Но именно во имя той свободы дискуссии, которой мы радуемся, и ради достижения той ясности, которая одна лишь даст нам возможность изыскать приемлемый для всех компромисс, позвольте мне, одному из тех, кто осуждает колониальную систему в целом, на основе моих убеждений и суждений, которыми я горжусь так же, как может гордиться христианин своей верой или последователь Ганди своей философией, изложить вам мои взгляды, взгляды французского коммуниста.